Повисает неловкая пауза. Потом Деккард откашливается, отводит взгляд, говорит:

— Тогда, спокойной ночи, Виктория. Касательно того, что произошло сегодня в саду… Постарайся быть осторожной. Если что, советуйся со мной. И держись подальше от принца.

«Это вряд ли получится», — думаю я, но забота приятна.

Я тепло прощаюсь с Деккардом. На брата теперь смотрю другими глазами. Да и он, кажется, растерян, что вместо осуждения и гнева, встретил понимание. Чувствую, что лёд между нами тронулся. Хотя пройдёт ещё немало времени, прежде чем он окончательно растает.

Когда дверь за Деккардом закрывается, то и шипение исчезает, словно кто-то опустил невидимый рубильник. Похоже, Кристинии не понравилось, что у дочери дела идут хорошо и без участия культа.

В мыслях всплывают её угрозы. Ведьма говорила, будто мне всё равно придётся прийти к ней. Якобы, она исполнит какое-то моё желание.

«Ты ошиблась, мама, — мысленно говорю я. — Единственное моё желание, чтобы ты оставила меня в покое».

Картинка происходящего складывается яснее. Я больше не чувствую себя так, словно шарю руками в темноте.

Если подруга Виктории, о которой говорил Деккард, это Элиза, то значит они знакомы с детства. А книга была написана из-за недопонимания. Элиза думала, будто её бросили… Помнит ли она об этом? Осознавала ли, что делает? Её кто-то надоумил, или история написалась спонтанно? Детская болезнь Виктории тоже, наверняка, связана с появлением книги, в которой она должна была играть роль злодейки. Роль, которая ей совсем не подходила… Не зря же после болезни характер Виктории так сильно испортился… Словно подстроился под сюжет.

Прерывая мои размышления, в комнату заглядывает Лили и предлагает набрать ванну. Моюсь как всегда одна. Вернувшись в комнату, переодеваюсь в ночнушку, забираюсь под одеяло и снова кошусь на закрытое тканью зеркало. Почему-то сейчас я совсем не боюсь. Чтобы не случилось завтра, я смогу справиться. Да, смогу!

Встречу с Аланом я намерена провести в деловом ключе, не поддаваясь чувствам. Выгоняю из головы лишние мысли. Мне столько всего нужно обдумать перед сном! Но едва касаюсь головой подушки, как проваливаюсь в объятья Морфея.

* * *

Просыпаюсь от аккуратного стука в дверь. И тут же подскакиваю на кровати. Точно! Уже скоро рассвет! Это пришёл Алан!

— Десять минут! — торопливо говорю через дверь, и принимаюсь носиться по комнате, собираясь.

Для прогулки выбираю удобное, платье, глубокого синего цвета с разрезом. Под ним — лёгкие штаны, которые не портят вид. На плечи кидаю белую накидку, волосы подбираю изящной заколкой. Макияж Виктории не нужен, но я всё равно наношу немного румян.

«Ну и зачем ты так наряжаешься? — саркастично спрашивает внутренний гаденький голосок. — Разве так готовятся к деловой встрече?»

Я отмахиваюсь от этих мыслей. Подумаешь, хочу выглядеть красиво. Разве для девушки это зазорно? И не стоит искать двойного дна… так ведь?

По прошествии пятнадцати минут я готова. Алан встречается меня в коридоре. Ри стоит чуть в отдалении. Не похоже, чтобы Алан хоть от кого-то пытался скрывать свои намерения. Повсюду стоит тишина, замок спит. Темноту разгоняет лишь маленький магический светильник в дальнем конце коридора.

— Доброе утро, ваша светлость, — присаживаюсь я в реверансе.

— Доброе утро, Виктория. Вы быстро. Я уж думал вас придётся подарком выманивать, — улыбается Алан.

От звука его голоса у меня внутри разжигается тёплое пламя. Улыбка сама собою захватывает губы, румянец расплывается по щекам.

— Подарком? — удивляюсь я.

— Да, вот этим, — он делает шаг навстречу и аккуратно прикалывает к моему платью брошь из с искристым лазурным камнем. Таким красивым, что взгляд не отвести.

— Какая красота, — выдыхаю я.

Брошь сделана настолько искусно, что я могу разглядеть каждую прожилку на серебряных листочках. От камня исходит слабое свечение, будто внутри живёт кусочек солнца. Мне вдруг становится ужасно неловко. Это наверняка очень дорого!

— Вам очень идёт, — тихо говорит Алан.

— Такой невероятный цвет. Что это за камень?

— Называется: «Лунный». Его добывают в Руанде, в самых глубоких подводных пещерах. Он начинает светиться после захода солнца и гаснет с рассветом. Если будете держать его рядом, то даже ночью вам не будет темно.

— Да вы романтик, ваша светлость, — смущённо улыбаюсь.

— Только с вами, — серьёзно говорит он. Глаза Алана светятся голубоватым, отражая свет камня.