— Боюсь, вы перепутали порядок действий, — слабо улыбаюсь я. — Сначала водят на свидания, а уж потом запирают в замке и целуют.
Алан хмыкает.
— Правда? Теперь буду знать. Обычаи людей меня всё ещё путают.
— Так… раз это свидание, я могу отказаться?
Алан делает вид, что правда задумался.
— В теории, — говорит он. — Но не рекомендую.
— Мне надо подумать…
— Думайте. Кстати, вечером в замке будет небольшой праздник. В Руанде сейчас отмечают день рождение короля. В шесть вечера в саду будет организован фуршет. Вы тоже приглашены. Но смотрите по самочувствию. Если ещё будет слабость, то оставайтесь в постели. Покушать вам принесут прямо сюда.
— Спасибо.
— Тогда желаю вам хорошего отдыха, Виктория.
Алан бросает на меня последний долгий взгляд, а потом идёт к выходу. Но вдруг останавливается на полушаге и неожиданно возвращается ко мне. Наклоняется.
Я замираю. Губы начинает покалывать, к щекам снова приливает жаркий румянец. «Нет уж! На этот раз он врасплох меня с поцелуями не поймает!» — думаю я, готовая отпрянуть.
Однако принц вдруг заводит свои руки за мою шею, застёгивая замок цепочки. Я опускаю взгляд и вижу у себя на груди алый кристалл — слезу ведьмы.
— Это ваше. Не теряйте, — шепчет принц.
А потом разгибается и уверенным шагом уходит, оставляя меня — ошеломлённую, красную до кончиков ушей — наедине со своими мыслями.
Из-за закрытой двери доносятся неясные голоса. Но Деккарда, Лили и Элизу ко мне не пускают, зато проходит лекарь. Его зелья действуют на меня как удар кувалды — вырубают на несколько часов.
Без снов обойтись не выходит. Мне снится Кристиния…
Во сне она тянет ко мне руки и шепчет что-то… Но я не слышу. Даже рта не могу разглядеть, да и сама женщина — точно в тумане.
Когда просыпаюсь, то первым делом чувствую, как сильно нагрелся кристалл. «Может это он заглушил ведьму», — думаю я, с тревогой поглядывая на всё ещё завешанное зеркало в углу комнаты. Я почти уверена, что пока кристалл на шее, Кристиния не сможет до меня добраться. Так что и бояться нечего. Сейчас других забот навалом!
Потянувшись как следует, спускаю босые ноги на прохладный пол и подхожу к окну. Пока спала, на улице стемнело. Похоже, я была в отключке как минимум часа четыре. Время праздника, о котором говорил принц, совсем близко.
Я вынуждена признать, что настойки в купе со сном и правда помогли. Чувствую себя куда лучше. Утренние события кажутся чем-то далёким и ненастоящим. Приезд жениха, его гадание на Драголите, нити связи и видение… Такое пугающее и одновременно ценное. А потом…
Я закрываю лицо руками, мне хочется провалиться под землю от смущения. Губы начинают гореть, а сердце биться как сумасшедшее. Сейчас мне кажется огромной глупостью, что я сказала про «свидание». Да и всё моё поведение — сплошной нелепый абсурд. Но когда дело касается принца, моя рациональная часть уходит в отпуск, остаются одни лишь эмоции — бурлящие, кипящие, сметающие любые преграды. Мне хочется кинуться в них с головой… но одновременно с тем страх сковывает душу.
Я пытаюсь представить, что Алан сделает, если скажу ему про метку… Не похоже, чтобы он испытывал чувства к Элизе. Да и я вовсе не та злодейка, что описана в книге. Кристиния — его враг, но не могу же я отвечать за грехи матери. Или мне только хочется так думать?
С другой стороны, кто как не Алан сможет защитить меня от культа? Глупо думать, что сбежав даже на другой конец света, избавлюсь от внимания матери… Если бы только понять, правда ли принц начал доверять Виктории? Правда ли готов защитить? Тогда можно будет признаться! Интересно, что он хочет сказать завтра?
«Вот послушаешь. И тогда уже решишь, говорить про метку или нет», — говорю я себе, хлопая по щекам. — А пока что надо пойти и поговорить с Деккардом по поводу Элизы…'
Стоит подумать об этом, и сердце холодеет. Могла ли эта светлая девушка быть автором романа, да ещё в столь юном возрасте? Да, «История потерянной дочери» немного наивна. Классическая история золушки, только вместо злой мачехи — Виктория. А Элиза в этой сказке волшебным образом получает всё. И богатых родителей. И невероятные магические способности. И любовь принца наперекор судьбе… Это и правда похоже на сказку. На наивную мечту маленькой девочки из трущоб.