Читающий взял её за руку. От его липкого прикосновения Джейн едва не отдёрнула руку. Спокойно. Это всего лишь его работа. Но после того, как у неё открылся дар, она с трудом терпела чужие прикосновения. Наверное, такова особенность дара.
Она снова провалилась в серые коридоры, правда не сразу. Ей не хотелось ничего видеть и ни в одну комнату заходить. Но её ли это беда, что он не поставил барьер? «Ваш барьер слишком слаб» услышала Джейн словно наяву голос профессора Ритара и это помогло ей. Она не успела ничего прочитать и вынырнула, словно рыба из воды, на сушу из воспоминаний. Открыла глаза, и увидела, как королевский читающий нежно поглаживает её руку своей.
— Что вы делаете?! — Джейн вскочила, брезгливо сбросив его руку.
— Пытаюсь вас прочитать. — Господин Тавир даже не смутился. Словно всё-так и надо. Это он всех пытается так прочитать? Тогда понятно, почему Его Величество обращается к профессору Ритару. И кто здесь злодей, выходит?
— И что? Я вижу у вас ничего не получилось!
— Ну почему это ничего? Я только начал, — Королевский читающий расплылся в сальной улыбке. А Джейн вдруг перестало хватать воздуха. Она просто представила ЧТО она могла прочитать в его воспоминаниях и ЧТО увидеть. И этого человека она должна спрашивать?
— Тогда скажите, какой у меня дар и мы пойдём.
— Достаточно сильный. Но дополнительные занятия точно покажут, насколько.
— Простите, но дополнительные занятия я у вас брать не собираюсь. — Джейн с трудом держалась, чтобы не наговорить этому господину Тавиру гадостей.
— Ну что-ж, жаль, очень жаль. Однако, если вдруг надумаете, вы знаете, где меня найти. — И он подмигнул ей. А Джейн почувствовала вдруг что словно сходит с ума от этого липкого взгляда. Читать другого человека это мучение, но видеть чужую мерзость прикасаться к ней мучений вдвойне! Она выскочила из комнаты.
— Джейн, стой! Куда ты? Ну что он тебе сказал? — Фредерик бросился за ней.
Была бы её воля, она никогда бы в жизни не стала читающей! Никогда бы не прикоснулась ни к одному человеку! Чужие воспоминания — это так мерзко! Теперь Джейн отчасти понимала профессора Ритара. Она на ходу надела перчатки.
— Джейн! — Донеслось до неё словно сквозь вату.
— Он сказал мне, что у меня сильный дар, профессор Ритар прав. — Произнесла она нараспев, не оборачиваясь. — Прости, но мне надо побыть одной.
Тобиас
Сегодня. Тобиас снова увидит госпожу Фелину. Он не хотел признаваться даже самому себе, что ждал занятий с ней, как глотка свежего воздуха. И даже в мыслях не мог назвать её по имени. Он боялся обмануться. А временами даже начинало казаться, что он сходит в ума. Он никогда не чувствовал себя так странно, так зыбко. Словно всю жизнь спал и только что проснулся, чтобы очутиться в ещё большем сне.
— Добрый день, госпожа Фелина. Надеюсь, вы наконец-то научились ставить барьер? — Не привыкать к ней, только не привыкать! Даже если это его Кэти, она то ничего не помнит. И это даже лучше.
— Посмотрите сами, — она протянула руку. Странно. Не спорит с ним, не ругается. Что-то случилось? Он читал её, не читая.
Он взял её руку. Почему-то прикосновение обожгло как огнём. Захотелось взломать её барьер, эту дурацкую стену, прижать её к себе, дотронуться до волос… Может быть на ощупь они такие же, как были у Кэти. Тобиас сжал губы и заставил себя прочитать её. Он не хотел лезть ей в душу. Но они связаны уже настолько сильно, что дальше уже некуда. Пусть она видит, знает всё. И пусть лучше ненавидит, чем жалеет.
В этот раз он почувствовал сопротивление. Пусть слабое, но оно было. Барьер. Она хорошо усвоила урок и училась на глазах. И раз она сильнее его, то скоро он не сможет её читать. И это было для него даже облегчением.
Несколько секунд. Он хотел отпустить уже её руку и вдруг вздрогнул, уловив фигуру Тавира. Что она забыла у этого мерзкого старикашки? Не зря ведь Ричард отстранил его, хоть официально Тавир всё ещё являлся главным королевским читающим. Просто за Тавиром слишком многое стояло. И он был связан с Наставником, насколько Тобиас подозревал. Поэтому его нельзя было спугнуть, не сразу.
Но что она делала у этого старого потаскуна? Он нырнул внутрь и почувствовал липкую мерзость. Госпожа Фелина не доверяла ему. И правильно. Он сам давно уже отвык доверять даже себе, особенно себе. Но неужели она не могла найти никого лучше, неужели она не знала, какие слухи ходят о Тавире? Хотя, откуда она могла знать? Светлая девочка.
Он выпустил её руку, как только понял, что Тавир ей ничего не сделал. А в груди росло дикое делание удушить этого королевского читающего собственными руками. Глухая ярость затопила разум.
— Так что там, профессор Ритар? — С трудом расслышал он. Захотелось схватить её за руку, сжать до боли и спросить какого йорда она делала там у Тавира. Вся его выдержка летела в пропасть.