— Молодо, зелено. — Наставник усмехается. Так странно. На миг мелькает предчувствие. Но Тобиас только отмахивается от него. Ну подумаешь, предчувствие. Чушь всё это.

Тобиас встал и запустил пальцы в волосы. Чёрный сюртук расстёгнут, ворот рубашки душил, мешая дышать. Он дёрнул за него. Пуговица укатилась на пол, стало немного легче. Почему никчёмный он жив, а Кэти мертва?! Его Величество сказал, что он может своей жизнью искупить. Что искупить, а главное — как? Из помнивших её не осталось в живых никого. Только чёрное пепелище на месте улицы. Исторгающие стёрли её с лица земли.

Помочь уничтожить Наставника? Так ведь ловушка почти захлопнулась. Ещё несколько месяцев, и он уже будет не нужен. И что потом? А главное зачем? Тобиас шагнул к окну и распахнул его. За окном смеркалось. Та самая ночь. Плюнув на всё, он подошёл к столу и нажал на кнопку вызова разговорника. Секретная сеть. Личная разработка Его Величества на основе исследований последних Создающих Иллюзии.

— Ну что, не спится?

На том конце откликнулись сразу. Тобиас узнал голос Его Величества.

— Ты знаешь,— буркнул он. Сил терпеть уже не было.

— Стой, не пори горячку. Эбнис твой в конюшне?

Тобиас по привычке кивнул, а потом вспомнил, что король не видит его и процедил резкое:

— Да.

— Тогда садись на него. Через ворота тебя пропустят. Я в кабинете.

И отключился. Король всегда так. Играл им, вертел, использовал так, как ему одному было известно. А он… Позволял себя использовать. По крайней мере они на одной стороне. Один раз он уже выбрал неверную сторону…

Он сжал губы, сдёрнул плащ со стула и направился в конюшню. Ночь предстояла долгая. И хотелось скоротать её. Забыться хоть как-то. Король Ричард предложил интересный способ — оружие. Кинжалы, мечи, сабли. До одури, до ломоты в мышцах, пока не свалишься от боли. Но и тогда перед глазами вставали те самые воспоминания, которые он хотел бы забыть, но не мог.

— Кэти, вот ты где! — Сквозь все эти танцующие пары он пробирается на балкон и находит её. Столько лет прошло. Наставник действительно не обманул. Его дар открывает все двери. Кто-то из страха распахивает их перед ним, кто-то из-за власти. Теперь он знает все их секреты. И хранить эту мерзость в себе уже нет сил. Но и деться некуда.

Может быть поэтому на балу все шарахаются от него. Он попал в высшее общество, но так и не стал здесь своим. Это невозможно, как не мечтай. Волк никогда не будет своим среди овец. И только Кэти ничего не замечает.

Она поворачивается к нему и лицо сразу озаряется улыбкой.

— Тоби, ты всё-таки пришёл!

— Как будто я мог отказать! — Бурчит он.

— Пойдём, потанцуем!

— Нет, — он качает головой. — Ты же знаешь, Кэти — я не танцую.

— А мы как в детстве, помнишь? — Она улыбается и подмигивает ему, а потом прикрывает рукой дверь на балкон и манит его туда, в зимний сад. Там необыкновенно тихо. Только из залы долетают отрывистые звуки оркестра. Она зовёт его за собой, и он не может отказаться.

Тобиас принимает её руку и неуклюже крутит её, невесомую, как пушинку по тропинке между диковинных цветов. Кэти счастливо смеётся, а он любуется ей, такой красивой и нежной. Вот сейчас, или никогда!

— Кэти!

Она поднимает глаза.

— Я… — Он мнётся. Потом всё-таки решается и достаёт из-за пазухи маленькую шкатулочку. — Вот…Выходи за меня замуж.

Она зачарованно смотрит, как на кольце играет и переливается всеми цветами радуги маленький бриллиант. Яркая, броская роза, как огранка, а внутри — драгоценный камень. Он заказывал кольцо у лучшего ювелира города. Она — его роза, его бриллиант. Он пытается сказать ей это, но от чувств перехватывает дыхание. Он только может стоять и глупо улыбаться.

— Какая красота! Спасибо тебе! — Кэти бросается ему на шею. Миг и она робко прижимается губами к его щеке, потом смущенно отстраняется, но в глазах сверкают маленькие бриллиантики. — Я согласна, конечно. Только это ведь помолвка, ты понимаешь? Отец не согласится на брак раньше, чем через пару лет.

— У нас может не быть этих пары лет, — он вспоминает, зачем пришёл сегодня сюда.

— Как это? — Кэти внимательно смотрит на него. Уже не ребенок, но такая же милая и доверчивая, как в детстве.

— Вам лучше уехать с Сайн стрит, а ещё лучше из столицы на время, — говорит он медленно. — Наставник готовит переворот.

— Тот самый новый мир? — Хмурится Кэти.

Она помнит, она всё помнит.

Он нехотя кивает.

— И ты думаешь, отец оставит свой дом, бросит людей, которые от него зависят и сбежит, как последний трус? — Она смотрит на него с таким возмущением, что ему даже на мгновение становится больно. — Я о тебе по-другому думала, Тобиас.

Кэти подходит к нему и пытливо заглядывает в глаза, и он не может вынести этот взгляд, отворачивается.

— Ты стал другим, — тихо говорит она.