— Продуктов, — вздохнула она. — У нас же все под расчет было. Питание тоже выдавалось. Годами ничего не менялось. А сейчас… мне и кормить больных нечем. Кончилось все.

Вот такого я точно не ожидала. Этот аспект работы лечебницы как-то ускользнул от меня. И теперь внезапно выяснилось, тут надо не только лечить, но и кормить, убирать, ухаживать, разговаривать, смотреть.

— А как нам можно увеличить количество продуктов?

— Надо прошение писать и нести… — Тетушка Талита красноречиво замолчала.

А я прикусила губу, чтобы не фыркнуть, поскольку догадаться было нетрудно.

— Господину Форесту?

— Да. Он должен подписать смету. Я тут вот… составила.

Она протянула мне слегка помятый лист бумаги с кривым краем, на котором немного коряво был составлен текст прошения.

— Хорошо, — улыбнулась я. — Сегодня же схожу к господину Форесту и все у него подпишу. Нельзя допустить, чтобы пациенты голодали.

Но сначала предстояло все переписать и красиво оформить.

Едва я показалась на пороге приемной, Лима тяжело вздохнула и покачала головой.

— Прости, Миранда, но он строго-настрого запретил тебя к нему пускать.

Чего-то подобного я и ожидала. Поэтому подойдя к ее столу, села на стульчик для посетителей и, подперев щеку ладонью, грустно спросила:

— Совсем никак?

— Совсем. — Лима наклонилась ко мне через стол и тихо прошептала: — Ты единственная, кто обладает поразительной способностью доводить господина Фореста.

— Звучит как комплимент, — улыбнулась я, тоже подаваясь вперед. — Но не переживай, я сегодня пришла с миром. И даже могу не заходить. Вот. — Я протянула ей листок со сметой и заявлением о перерасчете средств, выделяемых на питание пациентов. — Подпиши, пожалуйста, у своего грозного начальника, а я позже зайду. Хорошо?

— Хорошо. Ты только не обижайся, ладно?

— Все нормально, — улыбнулась я, поднимаясь. — Я все понимаю. Никаких обид.

Я собралась на выход, но не успела. Занятые разговором, мы не заметили, что в приемной уже не одни.

— Хоуп? — раздался недовольный голос Фореста, заставивший меня подпрыгнуть на месте и испуганно оглянуться. Из темноты начальственного кабинета на меня мрачно взирал его владелец.

— Она уже уходит, — поспешно заверила Лима.

— Да-да, ухожу.

Я попятилась в сторону коридора, не желая доставлять подруге неприятности. Ей и без меня тяжко жилось с таким-то начальством.

— Стоять! — резко велел господин Форест, и я послушно застыла на полпути к двери. — Что понадобилось на этот раз?

Пришлось быстро покаяться:

— Ничего особенного. Я тут заявление передала Лиме.

Та закивала, показывая листок.

Форест изучал нас троих — меня, свою секретаршу и лист бумаги, — несколько долгих секунд, причем выражение его лица сложно было расшифровать, а потом отрывисто скомандовал:

— С бумагой. Ко мне. В кабинет! Сейчас же!

И исчез в глубине своего кабинета.

Пожав плечами, я взяла листок и двинулась следом. Сам захотел со мной встретиться, значит, я в этом совершенно не виновата.

Я осторожно притворила за собой дверь, подошла ближе и замерла у стола, сложив руки за спиной. Стоять просто так было скучно, поэтому я принялась осторожно и едва заметно раскачиваться туда-сюда, с пятки на носок.

Форест молчал. Просто сидел за столом в своем огромном удобном кресле и смотрел на меня так… ну, в общем, сразу становилось понятно, что я опять что-то натворила. Если честно, ничего нового в создавшейся ситуации я не видела, за одним очень важным исключением — обычно я знала что, когда и как натворила и могла подготовиться. Сейчас же ничего нам ум не приходило.

Последние дни я вела себя как паинька, ничего не требовала, много работала, принимала пациентов, разбирала лекарства и составляла кучу документов. То, что отдельный кабинет для ожидания выделила, так это не так страшно и входило в мои обязанности. Как и обеспечение пациентов питанием. Я же за этим сюда и пришла.

Молчание затягивалось.

— Ничего не хотите мне сказать, Хоуп? — мрачно поинтересовался Форест, сцепив руки перед собой.

«Так… стоит признаться в чем-то или нет?».

— Смотря, что вы хотите услышать, — осторожно отозвалась я.

Может, дело в том, что я опять явилась к нему в кабинет и испортила настроение? А если Форест подумает, что Лима на моей стороне, и уволит ее? Нет, этого нельзя было допустить. Так что настало время ринуться в атаку.