— Да, Мир? Нет, я уже не в школе… К Свете еду, она решила вернуться домой. Нет, пока мы погостим у Влада. Домой? Милый, — её голос становится таким нежным, что я на мгновение теряюсь, хочу, чтобы она со мной говорила также, — я просто заберу Свету, и мы приедем. Дома? — Рина беспомощно смотрит на меня, зажмуривается, — дома ремонт! Да, завтра поедем выбирать обои. И я тебя кое с кем познакомлю. Не знаю, понравится ли тебе, но обещаю, что буду рядом. Сходим. Выбери фильм, а я уговорю Светика.

Арина сворачивает разговор и молчит, но недолго, оборачивается ко мне. Смотрит внимательно.

— Мы почти приехали, — под её взглядом становится не по себе.

— Я вижу. Хочу, чтобы ты завтра познакомился с Миром нормально. Как отец. Я поговорю с сыном, постараюсь сделать всё, чтобы он тебя принял.

— Спасибо, — я в растерянности.

Не могу понять, почему она вдруг приняла такое решение, но безумно этому рад. И готов принять её слова за первую доску в строящемся между нами мосту.

Я бы хотел ехать медленнее, но не получается. Рина нервничает, и я не могу подвести её.

Но когда мы подъезжаем к нужному месту, она вдруг дёргается, шипит и требовательно восклицает:

— Останови!

Я едва успеваю затормозить, а Рина уже выскакивает из машины, оставив дверь открытой, и бежит к остановке. Там на лавочке сидит девушка. Темноволосая и очень худенькая, красивая волчица, только-только вошедшая в возраст самостоятельности. Наверное, это и есть дочь Арины. Смотрю, как Рина походит к ней, садится и обнимает, что-то спрашивает, и чувствую невероятную ревность. Понимаю, что такого не должно быть, но ничего с собой поделать не могу, поэтому просто жду.

Рина тянет Свету за собой, подводит к машине, виновато мне улыбается и усаживает её на заднее сиденье.

— Здравствуй, — приветствую девушку.

Она смотрит на меня оценивающе, дожидается, пока Арина сядет, и только потом произносит:

— Мам, а это кто?

— Друг, — тушуется моя пара и отводит взгляд, пристёгивается, командует дочери: — Пристегнись.

— Друг, — повторяет Света и принюхивается. — От него знакомо пахнет.

Она сильная волчица, с характером, это я понимаю сразу. И чтобы завоевать Рину, мне придётся подружиться с этой девочкой, пусть волк и ревнует к чужому щенку.

Хочется ей ответить, но я молчу, отъезжаю от остановки, разворачиваюсь и еду обратно в город.

— Нам в клан Чёрных, Мирон остался там. С няней, — обращается ко мне Рина, собирается с духом и поворачивает голову к дочери. — Лучик, познакомься, это Макар. Он… Он отец Мира.

— Ого, — тянет Света, и я встречаюсь с ней взглядом в зеркале заднего вида.

Девчонка смотрит на меня с подозрением.

— Что у тебя случилось с Владимиром? — спрашивает Рина.

— Не с ним. С его женой. Она решила, что раз я уж я могу нормально обращаться, то надо бы мне мужа подыскать. Устроила сегодня смотрины, типа мужики полюбуются, кого могут купить вскорости, я и психанула. Ты же меня знаешь, я терпеть не умею, высказала ей всё и свалила. Потом тебе позвонила.

— Я поговорю с Владимиром. Мы ведь договаривались, что она не будет тебя трогать.

— Мам, я просто её бешу, вот и всё. А Владимир всё равно встанет на её сторону, она его пара. Тебе покивает, посоглашается, а сделает, как эта мымра захочет. Проверено уже. Не парься, дома она меня не достанет, я к их клану никакого отношения не имею.

Мне очень хочется вмешаться, но я понимаю, что нельзя. Пока нельзя. Я ещё не получил права вмешиваться в их жизнь, поэтому могу только слушать и запоминать. И строить планы. Например, что поговорю с этим Терским, чтобы он не лез к моей паре и не пытался влиять на дочь. Которая, не исключено, станет моей. Не такая уж и плохая идея — удочерить Свету, большую семью я всегда хотел. А потом мы с Риной подумаем ещё об одном ребёнке.

Ловлю себя на мысли, что слишком размечтался, возвращаю себя на землю. Остаётся напроситься вместе с Риной в клан, хотя это и нарушение традиций и правил приличия. Но я могу обосновать это тем, что хочу увидеть сына.

— Макар, — когда мы останавливаемся перед воротами, Рина поворачивается ко мне, — спасибо, что помог, но, пожалуйста, давай перенесём вашу встречу с Миром на завтра. Или послезавтра. Я позвоню тебе, хорошо? Мне нужно подготовить сына, объяснить ему всё, рассказать, как бывает в жизни. Он привык, что папы у него нет, и я не знаю, как Мир воспримет новость, что папа появился.

— Хорошо, — я улыбаюсь, хотя из сердца словно кусок вырывают. — Конечно, так будет правильно.

Я чувствую, как меняется её запах — в сладкой сирени появляются медовые нотки, она испытывает облегчение, будто думала, что я начну настаивать. Нет, сейчас мне следует идти медленно, шажок за шажком. Поступать правильно, чтобы не потерять пару, не оттолкнуть её от себя.

— Спасибо за понимание, — она покидает машину, Света хмыкает, словно не верит мне, и тоже выходит.