Тот равнодушно пожимает плечами, а я ставлю в голове ещё одну галочку напротив обучения персонала.

Вчера моё имя внесли в список сотрудников. Да, временных, но всё же внесли. И передали охране, которая, как я вижу, этот список даже не открывала. Чёрт, вчера не спросил у Соболева, номер начальника этого… подразделения. Очень интересно поговорить с этим неуловимым героем.

— Да, плевать, — тянет мужик. — Уезжай. О тебе шеф не предупреждал, сейчас каникулы, так что можешь катиться.

— Вам должны были оставить распоряжения и пропуск на моё имя, — последний шанс решить всё миром.

— Даже если оставляли, ты вообще кто такой?

— А тебя ебёт? Отец, чей ребёнок здесь учится, новый сотрудник, проверяющий от Министерства… Какая разница?

— Да ты…

— Пётр, что здесь происходит?

Новое действующее лицо я засёк давно. Парень приближался к нам быстрым шагом и был одет примерно как я — не в форму, а в рваные джинсы и простую белую футболку. Подходит к нам, окидывает меня подозрительным взглядом и утыкается взглядом в охранника, который неожиданно подбирается.

— Владислав Артёмович, у нас посторонний на территорию хочет проникнуть, — сообщает он. — Вот, задерживаем.

— Ясно, — Владислав поворачивается ко мне. — По какому вопросу?

В его голове не было ни издёвки, ни даже интереса, только какая-то вселенская усталость. Даже жалко становится мужика. Но ненадолго, раз он тут начальник, то всё это его косяки, а мне их ещё исправлять придётся.

— Макар Суханов, на меня Соболев должен был выписать пропуск.

— Счастье-то какое! — неожиданно воздевает он руки к небу, потом протягивает мне правую для рукопожатия. — Владислав Казак, можно просто Влад. Ты, мужик, просто не представляешь, как долго я тебя ждал!

— Э-э-э, — от его активного рукопожатия отстраниться не удаётся. — Не могу сказать также, Соболев о вас не говорил.

— Можно на «ты», а Соболев и сам прекрасно знал, что я с тобой познакомлюсь. Где пропуск? — рычит на Петра.

Спустя полминуты я уже заезжаю на территорию. Оставляю машину на стоянке прямо за КПП и выхожу к Владу, который ждёт меня, разминая мышцы.

Сегодня территория школы мне уже казалась родной, и я бы вполне обошёлся без провожатого, потому что хотел найти сына и пообщаться с ним. Поговорить нормально, выяснить что-нибудь о его матери, о том, как он жил без меня. Знаю, эгоистичное желание, но своего ребёнка я уже так просто не отпущу, и его матери придётся с этим считаться. Думала же она чем-то, когда родила и скрыла от меня этот факт?

Так что провожатый был бы для меня лишней обузой, но я ничего не могу придумать, чтобы отделаться от Влада, поэтому улыбаюсь ему, подхожу и спрашиваю:

— Вы начальник охраны школы?

— Я? — ужасается парень. — Упаси Луна! Мне ещё этих проблем не хватало. Хотя, не спорю, Кириллыч постоянно пытается на меня это спихнуть. Но у нас другой мастер на этом месте начальник, чего мне суетиться?

— А как же безопасность детей?

Влад с досадой морщится.

— Да не можем мы этого хлюпика убрать! У нас же в школе полукровки учатся, вот министерство и направило человека, он свои правила тусит туда-сюда, бесит. Я оборотней протягиваю на места, а толку? Он адекватных увольняет, оставляет вот таких, — машет головой в сторону сторожки. — Камер практически нет, система пропусков для детей вообще эпохи палеолита!

— Я вчера видел, — киваю ему.

Мы идём в сторону администрации, Влад жалуется на жизнь, я мотаю на хвост все его жалобы, дописываю в воображаемый список новые пункты. Нет, мой сын должен находить в защищённой со всех сторон школе, а не в рассаднике проблем.

— Вот так, — заканчивает он свой монолог в тот момент, когда мы уже поднимаемся на второй этаж.

Сына я не встретил, но только утро, ещё не всё потеряно. Разгребусь немного, найду его, поболтаем. Хотя надо бы ещё позавтракать. Или уже отложить еду до обеда?

— Ничего, мы всё наладим. Моя фирма не первый год на рынке, умеем находить верные решения.

— Надеюсь, — довольно хмыкает Влад.

Я собираюсь что-то сказать, но замолкаю. Ноздрей касается знакомо незнакомый аромат, который будоражит самые приятные воспоминания. Сладкий, словно свежий мёд, рождает жар, напоминает о яркой весне и тёмной ночи, когда я стал мужем. Сирень. Белая сирень, о которой я мечтал все эти годы, аромат которой так и не смог забыть. Духи, которые вдруг стали раздражать, и я попросил Лину больше ими не пользоваться. Она с радостью пошла мне навстречу, и вот теперь я вновь чувствую этот запах.