После его “мама” это слово вдруг стало слишком маленьким и слишком опасным одновременно.

Оставила просто: “Эли”.

Сложила лист и положила на столик рядом с кроватью.

Арман видел каждое движение.

— Он будет ждать, — сказал он.

— Тогда не врите ему, что я бросила его.

Эти слова попали точно.

Арман тихо произнёс:

— Я не солгу.

Элиана хотела поверить. Не ему — этой конкретной фразе. Но пока не позволила себе такой роскоши.

Рассвет уже просачивался в окна, когда она вышла из детской.

Коридор встретил её десятками взглядов. Старейшин стало меньше, но слуг — больше. Слухи, как вода, нашли все щели. Селесты видно не было, и это беспокоило сильнее, чем если бы она стояла прямо напротив.

Элиана шла рядом с распорядителем. Арман сопровождал её до поворота, но не дальше. Возможно, потому что не мог оставить Каэля. Возможно, потому что понимал: если проводит бывшую жену до комнат, дворец получит новый повод для шёпота.

У западного крыла её ждала управляющая.

Высокая сухая женщина с лицом, на котором привычное неодобрение застыло, как маска. За её спиной стояли две служанки с пустыми сундуками.

— Леди Элиана, — произнесла управляющая. — Вам следует поторопиться. Карета будет готова через час.

Элиана посмотрела на неё.

— Как предусмотрительно с вашей стороны не дать мне проспать выселение.

Управляющая поджала губы.

— Дом Вейр действует согласно распоряжениям милорда.

— Разумеется. Дом Вейр сегодня вообще очень любит распоряжения.

Одна из служанок опустила голову, скрывая выражение лица. Вторая смотрела на Элиану с откровенным страхом.

Комнаты прежней Элианы оказались красивыми, но нежилыми. Слишком аккуратными. Слишком холодными. Будто здесь не жили, а хранили неудавшуюся герцогиню между приёмами и семейными обязанностями. В шкафах висели платья — дорогие, тяжёлые, чужие. На столе стояла серебряная шкатулка с несколькими украшениями. У окна — кресло, подлокотник которого был потёрт только с одной стороны. Значит, прежняя Элиана часто сидела там, повернувшись к саду.

Элиана остановилась у этого кресла и вдруг почувствовала ком в горле.

Не свой. Чужой.

Сколько вечеров эта женщина провела здесь одна? Слушала шаги в коридоре? Ждала, что дверь откроется? Смотрела в сад, где, возможно, гулял Каэль с няней, и не имела права выйти без разрешения?

— Эти платья принадлежат роду, — сухо сказала управляющая. — Вы можете взять только те, что указаны в списке.

Элиана повернулась.

— Покажите список.

Управляющая явно ожидала слёз, спора, унижения. Но Элиана просто читала. Снова. Медленно, внимательно, выискивая ловушки. Ей оставляли немногое: несколько платьев без родовой вышивки, бельё, дорожный плащ, две пары обуви, личные письма, три книги, малую шкатулку без драгоценностей рода.

— Это всё? — спросила она.

— Согласно распоряжению.

— Чудесно.

Она подошла к столу и открыла ящик. Там лежали письма, перевязанные выцветшей лентой, несколько тонких тетрадей и маленький деревянный дракончик с треснувшим крылом. Элиана застыла.

Нет. Дракончик Каэля был в детской. Этот — другой. Старее. На его боку неровно вырезана буква “К”.

— Это останется, — сказала управляющая.

Элиана медленно подняла взгляд.

— Почему?

— Игрушки наследника являются имуществом дома Вейр.

— Она лежала в моём столе.

— Вероятно, по ошибке.

Элиана взяла дракончика в ладонь.

— Значит, исправим ошибку. Я передам его Каэлю, когда вернусь.

Управляющая шагнула вперёд.

— Леди, вы больше не имеете права…

— Договорите, — сказала Элиана.

Женщина замолчала.

В дверях кто-то тихо кашлянул.

— Простите, госпожа.

Элиана обернулась.

На пороге стояла пожилая служанка в простом тёмном платье. Невысокая, с седыми прядями у висков, с руками, покрасневшими от многолетней работы. Она смотрела не на управляющую, а прямо на Элиану — с тревогой и такой сдержанной нежностью, что чужая память сразу отозвалась теплом.

Мира.

Имя пришло вместе с образом: чашка горячей воды в холодную ночь, пальцы, распутывающие тугую причёску, тихий голос за ширмой: “Не плачьте при них, госпожа. Они только этого и ждут”.

Элиана почувствовала, как внутри что-то болезненно дрогнуло.

— Мира, — сказала она.

Служанка чуть склонила голову.

— Я пришла помочь собрать вещи.