— Это будет сложно. Она не знает о вас. И она… с характером. Если я скажу: «Поехали знакомиться с папой-миллиардером», она, скорее всего, выпрыгнет из самолета.

Амиров неожиданно громко рассмеялся.

— Точно моя порода. Придумай что-нибудь. Это твоя проблема. Но привези её. И, Дамир…

Он посмотрел мне в глаза серьезно и тяжело.

— Передай Кариму привет. Скажи ему, что «Амир-Групп» выходит на московский рынок. И мы начнем с того, что присмотримся к его тендерам. Очень внимательно присмотримся.

Я кивнул, чувствуя вкус победы.

— Передам.

Я вышел из ресторана, чувствуя, как холодный ветер с Волги охлаждает горящее лицо.

План сработал. У меня за спиной теперь стояла не просто моя компания. За мной стояла гора. И эта гора сейчас сдвинется, чтобы раздавить моего дорогого брата.

Я достал телефон и набрал номер Киры.

Гудки шли долго. Слишком долго.

— Да? — наконец раздался её голос. Сонный, недовольный и самый любимый.

— Привет. Ты как?

— Нормально. Скучаю. Тут без тебя тихо и не на кого орать. Ты когда вернешься?

— Скоро, — пообещал я. — Очень скоро. И у меня есть для тебя… сюрприз.

— Надеюсь, это не очередной твой родственник?

Я усмехнулся, глядя на свинцовые воды озера.

— Ну… как тебе сказать. Готовься, жена. Жизнь становится все интереснее.

* * *

Подушка — тяжелая, декоративная, расшитая каким-то дорогим бисером — врезалась мне в грудь с глухим звуком.

Я даже не пошевелился. Просто поймал ее на лету одной рукой и аккуратно положил на соседнее кресло.

— Ты украл мои волосы⁈ — визжала Кира, мечась по гостиной как раненый тигр в клетке. — Ты украл мои чертовы волосы с расчески⁈ Как какой-то маньяк-фетишист⁈

Она остановилась напротив меня, тяжело дыша. Ее грудь вздымалась, глаза метали молнии, а кулаки были сжаты так, что костяшки побелели. Она была в ярости. В настоящем, чистом, незамутненном бешенстве.

Я сидел на диване, расслабленно откинувшись на спинку, и делал глоток воды.

— Не украл, а изъял биоматериал для проведения экспертизы, — спокойно поправил я. — И не с расчески, а с подушки. Ты линяешь, Ветрова.

— Не смей. — она схватила со стола журнал и швырнула его в меня.— Не смей все переводить в шутку.

Журнал пролетел мимо, с шелестом приземлившись на ковер.

Я наблюдал за ней с почти философским спокойствием. Странное дело: еще неделю назад такая сцена вывела бы меня из себя. Я бы орал в ответ, доказывал свою правоту, тряс ее за плечи. А сейчас… Сейчас я смотрел на нее и думал только о том, что хочу от нее детей.

Мой характер и ее — это дикая смесь.

Представил на секунду маленькую девочку с ее огромными голубыми глазами и моим упрямством. Или пацана, который будет разносить школу, защищая свою честь, так же яростно, как она сейчас разносит мою гостиную. Это будет катастрофа. Глобальное потепление и ядерная зима в одном флаконе.

Но, черт возьми, это будет моя катастрофа.

— Ты меня вообще слышишь⁈ — Кира запустила в меня второй подушкой. На этот раз прицельно, в голову.

Я перехватил «снаряд» в сантиметре от лица и положил его рядом с первым.

— Слышу. Ты считаешь меня маньяком, вором биоматериалов и деспотом. Я ничего не упустил?

— Ты полез в мое прошлое! — продолжала она, наступая на меня. — Ты нашел человека, который бросил мою мать беременной! И ты… ты предложил ему меня как какой-то трофей⁈ «Смотрите, Рустам, вот ваша забытая дочь, давайте дружить против моего брата»?

— Я не предлагал тебя. Я поставил его перед фактом.

— Ты манипулятор! — она топнула ногой. — Ты все решил за меня! Опять! Ты не спросил, хочу ли я знать этого человека! Хочу ли я вообще иметь с ним что-то общее! Может, я хотела прожить жизнь, думая, что он умер⁈

— Это было бы глупо, учитывая, что он жив, здоров и владеет половиной Татарстана.

— Мне плевать на его Татарстан! Мне плевать на его деньги!

— Знаю, — поставил стакан на стол. — Именно поэтому ты — единственный человек, который может с ним разговаривать на равных.

Кира замерла. Она открыла рот, чтобы выкрикнуть очередное обвинение, но потом закрыла его. Воздух с шумом вырвался из ее легких.

Она устало опустилась в кресло напротив, закрыв лицо руками.