— Дил рассказал мне, что врезался в неё. Но он парень рукастый, всё исправит. Даже не заметите, что что-то случилось.

Это вряд ли. С недавних пор каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу загорелого темноволосого парня с голубыми глазами и татуировками, так что я слишком хорошо отдаю себе отчет в том, что кое-что всё-таки произошло.

— Да там всего лишь легкий толчок. Просто сейчас машины делают уже не так на совесть, как раньше, — я не могу не встать на защиту Дилана. Из-за всей этой ситуации я и так чувствую себя паршиво, и последнее, чего мне хочется, — чтобы отец Дилана в чем-то его винил.

— И то правда, — усмехается старик.

— Вот, держи, — Дилан протягивает мне полотенце, и я расцениваю это как сигнал уходить.

— Спасибо. Ну, тогда до связи, сообщи, когда машина будет готова.

Он кивает и возвращается к работе.

Уже в «Рейндж Ровере» мой телефон начинает разрываться от звонка.

— Привет, Кора.

— Привет, Джейкоб. — В моем окружении никто не называет меня Джейком, кроме Нокса, Феникса и Хадсона. Когда Дилан выдал это на автомате, я не стал его поправлять — мне слишком хотелось погреться в лучах этой мимолетной близости. — Не забудь, что сегодня вечером мы ужинаем с моими родителями в загородном клубе.

— Я помню.

— Я сказала им, что уже забронировала столик в «Олив Гарден». Видел бы ты, как моя мама поперхнулась своим чаем. — Смех Коры немного ослабляет давление у меня в груди.

По большому счету, наши отношения — это брак по расчету… вот только она об этом не знает. Ни один из нас толком не выбирал другого. Родители четко дали мне понять, что я должен ухаживать за ней и добиться ее расположения, а ее родители всячески поощряли эту зарождающуюся связь и постоянно искали поводы столкнуть нас лбами.

Сделка между нашими отцами была заключена на поле для гольфа еще много лет назад. Моему отцу нужны были богатые клиенты, а ее отцу — гарантированное финансирование его предвыборных кампаний.

Если бы меня привлекали женщины, Кора была бы идеальным выбором. Ее с детства готовили к выходу в высший свет, и, честно говоря, ей это идет. У нее большое сердце, она любит благотворительность. Она мастерски тратит деньги своего отца и работает на его имидж, но при этом она еще и предприниматель, и ее собственная компания стремительно растет.

Я несу в себе огромный груз вины, зная, что никогда не смогу полюбить ее так, как она того заслуживает, но я стараюсь компенсировать это как угодно и когда угодно.

— Жаль, что я не видел этой реакции, — говорю я совершенно искренне. Мамаша Коры — та еще штучка, и чаще всего мы с Коралайн сближаемся именно на почве обсуждения многочисленных заскоков наших родителей. — Пока не забыл, — добавляю я, — в эти выходные я дежурю в пожарной части, так что сразу после ужина мне придется поехать туда.

— Я так за тебя молюсь, когда ты там, но искренне восхищаюсь тем, что ты делаешь. Жаль только, что ты держишь это в секрете, ведь тогда другие узнали бы, какой ты самоотверженный.

Очередной укол вины вонзается мне под грудину и оседает там, заставляя меня тяжело вздохнуть.

— Мы оба знаем, что мой отец тут же прикрыл бы эту лавочку и просто нашел бы другой способ запереть меня в башне из слоновой кости «Эллингтон Велс Менеджмент».

Я записался в добровольную пожарную дружину три года назад. Требования там минимальные, потому что у нас отличный отряд штатных пожарных, но это дает мне тот самый всплеск адреналина, в котором я так нуждаюсь после целого дня в корпоративном мире сухих цифр.

Мне нравится моя основная работа, правда. Черт, если бы не нравилась, я бы давно послал всё к чертям, как это сделал мой брат. Но мне нравится вызов — пытаться обыграть систему. Мне нравится эта головоломка, анализ, знаки доллара, удовлетворение на лицах клиентов и, если быть до конца честным, мне нравится видеть гордость на лице отца, когда я превосхожу его ожидания. Но во мне также живет потребность быть диким и свободным, и этот кайф я нахожу, когда вбегаю в горящие здания и замираю в ожидании воя сирен. Это единственный кусочек меня самого, который мне удалось отвоевать и сохранить.

В пожарной части я встретил троих своих лучших друзей. Хадсон, Феникс и Нокс помогают мне чувствовать себя нормальным человеком. И хотя они не знают, что я гей, сомневаюсь, что им было бы не плевать, узнай они правду. Им плевать на мои деньги, они подкалывают меня точно так же, как и друг друга, и это значит для меня больше, чем они когда-либо смогут понять.

— Знаю. Обожаю твою бунтарскую сторону, — поддразнивает Кора. — Только смотри, хорошенько прячь её под костюмом и галстуком, когда будешь перед отцом. — Она хихикает, как и положено невинной светской овечке.

Она думает, что мое тайное волонтерство в пожарной части — это и есть мое бунтарство… Меня бросает в дрожь от мысли, что бы она подумала о самых сокровенных желаниях моего сердца, устремленных к парню с татуировками и ледяными голубыми глазами.