За стойкой сидит роскошная девушка с длинными черными волосами. Стоит нашим глазам встретиться, как я мгновенно понимаю, что она родственница мужчины, который занимал все мои мысли этим утром.

— Вау. Вы просто невероятно похожи на Дилана.

Она смеется:

— Я на три минуты старше. Так что, технически, это он невероятно похож на меня.

Близнецы.

— Оу, эм, точно, — очень гладко, Джейкоб. Отличный способ не выглядеть жутко на этот раз.

Она вежливо улыбается и переводит тему:

— Я могу чем-то помочь? Вы ведь вчера оставили у нас «Мазерати»? Боюсь, она будет готова еще не скоро, — говорит она, перебирая пальцами кончики волос. Не в манере туповатой девицы, жующей жвачку, а скорее так, словно ей просто нужно чем-то занять руки.

— Да, конечно. Я просто только сегодня утром понял, что оставил бумажник в бардачке.

— Давайте я проверю, не загнал ли Дил её уже в бокс. Если она на подъемнике, ему самому придется достать его для вас. Я сейчас вернусь.

Минуту спустя она возвращается, ведя за собой Дилана. Он вытирает руки рабочей ветошью, кепка снова надета задом наперед, а на самом парне черная майка-алкоголичка и что-то похожее на серые штаны Dickies. То, насколько я оказываюсь не готов увидеть его в таком виде, бьет мне наотмашь прямо в лицо. Его рельефные грудные мышцы едва удерживаются в вырезе майки, а на руках и плечах открылось еще больше татуировок. Мои слюнные железы недвусмысленно намекают, что они целиком и полностью за этот прикид… и, надо признать, не они одни.

— Привет, Джейк. Заходи, — говорит он голосом, который звучит глубже моего.

Следуя за ним, я прохожу через дверь в действующую ремзону. Одна машина висит на подъемнике, две другие, включая мою «Мазерати», просто припаркованы на полу в свободном пространстве. Дилан отступает в сторону, указывая рукой на мою тачку:

— Забирай, что нужно.

— Спасибо, — слово вылетает каким-то придушенным, пока я отчаянно борюсь с диким желанием провести языком по его груди, а затем пройтись ладонями, прежде чем запустить пальцы в его… Господи, чувак, просто возьми свой долбаный бумажник и всё.

Залезая в салон, я отчетливо слышу музыку, громыхающую на всю мастерскую. Мне прекрасно знакома эта песня, но я никогда не использую связи своего брата в личных целях. И без того тошно, что связи отца уже вымостили каждый чертов сантиметр дороги, которая зовется моей жизнью.

Но соблазн, надо признать, огромный.

Моя решимость вести себя нормально уже давно испарилась, и хватило всего одного взгляда на Дилана в этой майке, чтобы понять: я слишком отчаянно жажду его внимания, чтобы оставаться рядом с ним адекватным.

— Ты фанат Beautiful Deceit? — спрашиваю я, выбираясь с пассажирского сиденья с кошельком в руке.

Лицо Дилана тут же озаряется улыбкой:

— Да вообще. Я практически только их и слушаю. У них такое уникальное звучание, и я готов поклясться, что каждая новая вещь, которую они выпускают, круче предыдущего альбома. Вот только на их концерты хрен сейчас билеты достанешь — всё раскупают в какие-то считаные секунды, а платить этим перекупам у меня бабла не хватит.

— Да, я тебя понимаю. Они ведь распродали весь свой предстоящий тур за сколько… минуты за три? — спрашиваю я, хотя сам отлично знаю, что за одну. Тим просветил меня при нашем последнем разговоре, и гордость в его голосе тогда была просто осязаемой.

— Я бы никогда не подумал, что ты фанат Beautiful Deceit, — признается Дилан с явным шоком на лице, отчего я невольно смеюсь.

— Снова судишь по костюму, как я погляжу, — поддразниваю я его.

Он проводит языком по нижней губе. Мой взгляд так и магнитит к этому движению, а сердце мгновенно пускается вскачь.

— Ну да, есть такое. Мой косяк, чувак.

— Всё нормально, — говорю я, избавляя его от неловкости. — Должен признать, среди моих коллег они не пользуются бешеной популярностью, — мы стоим в тишине мгновение, прежде чем я продолжаю. — Ну, эй, спасибо, что позволил мне забрать это. Не буду тебе мешать, — я смахиваю каплю дождя, прокладывающую путь по моему лбу из моих промокших волос.

Наконец… наконец-то я начинаю вести себя так, будто у меня есть работающий мозг.

— Я только что открыл новую пачку технических полотенец. Ты, эм, хочешь вытереться?

— Да, вообще-то было бы здорово. — Я готов ухватиться за любую возможность, лишь бы продлить свое пребывание рядом с ним.

Пока он присаживается на корточки, роясь под одной из встроенных стоек, в ремзону из офиса выходит мужчина лет под шестьдесят.

— Я могу чем-то помочь, сэр? — спрашивает он, оглядываясь по сторонам. Очевидно, он решил, что я здесь один.

Дилан высовывается из-за стойки:

— Всё на мази, пап. Я сам.

Пожилой мужчина разглядывает меня еще секунду, без сомнения, подмечая и мой сшитый на заказ костюм, и «Ролекс» на запястье.

— Вы владелец «Мазерати»?

— Да, сэр, — отвечаю я, коротко кивнув.