Её голос теряет всякие краски, звуча совершенно безжизненно. Она смирилась с мыслью, что мы расстаемся… что её будущего, каким она видела его с самого детства, больше не существует. И я, блять, ненавижу себя за то, что сотворил это с ней. И ненавижу своего отца за то, что он сделал это со мной. Со всеми нами.

У меня сейчас просто нет ментальных сил разбираться с её громким заявлением о моей любви к Дилану или копаться в себе, чтобы понять, права она или нет - хотя внутри я подозреваю, что права, и чувствую, что Дилан должен стать первым человеком, которому я в этом признаюсь. Поэтому я переключаю внимание на вопрос, который прямо сейчас выжигает меня изнутри.

— Что теперь?

— Думаю, всё, что ты захочешь, — она пожала плечами.

— Мне важно знать, что думаешь ты. Я понимаю, что нам нужно поддерживать определенный имидж. А еще я знаю, что наше общество обожает драмы и скандалы, и меньше всего мне хочется, чтобы мои проступки навредили твоему бизнесу или репутации.

Кора хмыкнула и посмотрела на меня через плечо:

— Если Уит выжила после того, как перепихнулась с чистильщиком бассейнов, думаю, мы тоже как-нибудь справимся.

— Но действительно ли она «выжила»? — спросил я.

Уитни было абсолютно плевать на чужое мнение. Коре — нет. К тому же люди до сих пор шушукались и косились на Уитни, даже не пытаясь скрыть своего презрения. Я не мог допустить, чтобы через это прошла Кора. Я и так крупно перед ней облажался. Теперь мой долг — защитить её всеми силами, и оставалось лишь надеяться, что это не будет выглядеть как запоздалая подачка.

— Ну, и что ты предлагаешь? — спросила она, слегка водя кончиками пальцев по моему предплечью, отчего меня начало клонить в сон.

Прикосновения Коры всегда успокаивали; она оставалась для меня безопасной гаванью даже после всего случившегося. Трудно перечеркнуть общую историю с человеком, особенно когда он тебе всё еще дорог.

Несколько минут я думал в тишине, ломая голову над тем, как решить сразу несколько проблем одним махом. Но моя гениальная бывшая девушка — господи, как же дико это звучит, и в то же время какая легкость накатывает, хоть плачь, — заговорила первой.

— А что, если мы выпустим совместное заявление о расставании? Напишем, что это было обоюдное решение, что мы по-прежнему любим и уважаем друг друга и собираемся остаться друзьями? — По мере того как она говорила, в её голосе появлялся азарт. — Что, если я сама совершу ради тебя каминг-аут и объявлю о твоих отношениях с Диланом, высказав полную поддержку? Так я буду выглядеть просто святой, а ты, будем честны, многим мне обязан. — Она подмигнула, и я словно увидел её впервые. Я и не подозревал, что в ней скрыта такая сила. — Если ты откроешься и заявишь о Дилане во всеуслышание, — продолжила она, — и после этого тебя уволят, у тебя на руках будет весомый и очень громкий иск о дискриминации. Твой отец костьми ляжет, лишь бы этого избежать. Мы оба знаем, что по головке он тебя не погладит, но, может, мы заставим его немного понервничать?

На её губах заиграла ехидная ухмылка, а в глазах блеснул опасный огонек.

— Ты сделаешь это для меня? Для Дилана? — спросил я, окончательно ошарашенный. Её план был просто блестящим.

— Абсолютно. Твой отец меня тоже кинул, забыл?

Я не стал напоминать, что её собственный отец одобрил этот план ничуть не меньше, но портить отношения между ней и Мартином не входило в мои планы, да и вообще меня больше не касалось.

— Как думаешь, Инес разрешит нам сделать это в прямом эфире? Мне кажется, нам нужно как можно больше местной огласки.

Пока наши отцы не перевернули эту историю с ног на голову и не выставили всё в нужном им свете.

Кора выпрямилась, убирая руку, но повернулась так, чтобы видеть мое лицо.

— Конечно. Я свяжусь с ней. Давай провернем это, когда я вернусь из Великобритании на следующей неделе? Уверена, Инес понадобится время, чтобы найти окно в эфире, да и мне не помешает пара дней, чтобы переварить эти перемены.

— Разумеется. Всё, что тебе нужно, — охотно согласился я.

— Ладно. А пока пусть это побудет нашим маленьким секретом.

Мне хотелось снова обнять её, но я уже чувствовал, как она отдаляется, выстраивая дистанцию. Наш момент остался в прошлом. Нашим отношениям конец. Фасад рухнул. Поэтому я не стал приближаться, чтобы не усложнять то, что и так уже натворил.

— Ты самый невероятный человек из всех, кого я знаю, Кор, — повторил я, не находя других слов, чтобы выразить всю свою благодарность.

— Возможно, делю первое место с кем-то еще. По-моему, совершенно очевидно, кто теперь у нас на вершине, — отозвалась она.

Пока не упущена возможность и не желая больше топтаться на этой болезненной теме, я задал другой вопрос, который уже какое-то время не давал мне покоя.

— Ты знала, что твой отец скупает коммерческую недвижимость на южной стороне города? Пару объектов прямо на той улице, где находится автомастерская Дилана.