Расслабься. Ты офигенный, Дил. Он либо поймет это, либо нет.

Если нет, то двигаемся дальше.

 

Я улыбаюсь и убираю телефон в карман штанов Джейка. Мне нравится, что Кэсси всегда говорит о моих отношениях так, будто мы проживаем их вместе. Не в каком-то странном смысле, а просто давая понять: «Я всегда за тебя горой». В такие моменты я задаюсь вопросом, как люди вообще живут без близнеца.

— Кто это заставил тебя так улыбаться? — веселый голос Джейка застает меня врасплох.

Он возвращается на кухню, выглядя посвежевшим и полным сил. Может, его душ и правда волшебный.

Я поднимаю глаза и вижу, что на нем только тонкие черные джоггеры… и больше ничего. Босиком, с мокрыми волосами и обнаженным торсом, он проходит мимо меня к плите.

Честно говоря, я хотел вести себя хладнокровно и позволить ему задавать темп, как советовала Кэсси, но он делает это чертовски невыполнимым.

— Эм, Джейк? — начинаю я, потирая шею сзади, просто чтобы занять руки.

— Да? — невинно отзывается он, снимая рис с огня и выключая плиту.

Я усмехаюсь, пытаясь разрядить обстановку. Я должен сказать это прямо, иначе за меня все скажет мой член.

— Не знаю, помнишь ли ты наш прошлый разговор, но… для меня твой нынешний прикид — это то же самое, как если бы твоя девушка расхаживала перед тобой в одних стрингах и просила не смотреть и не трогать.

Он опускает взгляд на свою голую грудь, а затем снова переводит его на меня.

— О, черт. Прости. Я не хотел ставить тебя в неловкое положение.

Я снова усмехаюсь.

— Поверь, я сейчас чувствую многое, но неловкость — последнее из этого списка. Просто… в этих штанах мне не спрятать реакцию, а я не хочу, чтобы неловко стало тебе. Опять.

— Опять? — недоуменно переспрашивает он.

— Ну да. После моей глупой шутки про пожарного-ботаника ты превратился в какого-то робота. Я решил, что снова перешел черту, раз до этого шутил, что меня это заводит.

— Ты намекаешь на то, что я кажусь тебе привлекательным? — игриво спрашивает он, ни капли не смутившись. В этот момент он открывает духовку и достает форму с двумя приправленными куриными грудками.

Нужно прекращать это прямо сейчас.

Я устал от того, что мои надежды рушатся. Может, именно поэтому у стольких геев лучшие друзья — девчонки. Тяжело оставаться нейтральным рядом с теми, кто тебя привлекает, все слишком быстро усложняется. Я сделаю один предупредительный выстрел — чисто для того, чтобы сказать Кэсси, что я попытался, — но если нет, то с меня хватит.

— Не держи меня за идиота, Джейк. Я весь вечер изо всех сил старался вести себя непринужденно, но знаю, что ты не слепой. Я гей. Ты — нет. У меня, блять, весь день стоит, а ты взбесился, когда твои друзья подошли ко мне слишком близко. А теперь ты без рубашки готовишь мне ужин в своем пентхаусе. Так что ответь мне… что мы вообще здесь делаем?

Он ставит форму на прихватку, закрывает духовку и упирается руками в столешницу, оставаясь ко мне спиной. Голова его опускается. Я понимаю, что давлю на него, но, черт возьми, он давил на меня весь этот гребаный день.

— Я не знаю, — тихо отвечает он.

— Да брось. Ты должен хоть что-то знать. Это реально просто попытка подружиться, потому что тебе кажется, что я слишком много работаю? Если так, то ладно, но давай ты хотя бы будешь полностью одет?

Я умолкаю, ожидая ответа, и мои ожидания оправдываются, когда он снова заговаривает. Он все еще стоит спиной, так что я не вижу выражения его лица.

— Я знаю только то, что мне было в кайф проводить с тобой время сегодня. Мне в кайф разговаривать с тобой каждый раз, когда выпадает возможность. Черт, да я выдумывал поводы заговорить с тобой с самого первого дня, как увидел. — Он тяжело выдыхает. — И в те дни, когда мы не общаемся, мой мир кажется более серым.

В голове всплывают слова сестры: «Если Джейк натурал, я съем свои туфли».

Мне нужны ответы, и я иду напролом, понимая, что это может заставить его замкнуться в себе вместо того, чтобы открыться. Но мне нужно больше.

— Ты часто такое чувствуешь к людям? — Я делаю шаг ближе к его спине.

— Нет.

Я слышу его прерывистое дыхание и делаю еще шаг, оказываясь так близко, что чувствую жар, исходящий от его голой кожи.

— Почему ты чувствуешь это ко мне? — Мне до безумия хочется услышать от него признание, что я его привлекаю, но, когда он молчит, я меняю тактику и указываю на стоящую на столешнице рамку с фотографией, где он снят с той женщиной из «Ауди». — Кто она?

Наконец он резко разворачивается ко мне лицом, даже не глядя на фото, чтобы понять, о ком речь. Он слегка вздрагивает, сообразив, как близко я подошел. Его взгляд тут же скользит по линиям татуировки на моей груди и плече. Словно не отдавая себе отчета в том, что делает, он протягивает указательный палец и ведет им по рисунку на моем боку. Мой пресс напрягается в предвкушении.