— Да, сэр. — Посмотрев на меня, он быстро выдавливает: — Простите, сэр.

Я киваю в ответ, не зная, что сказать. Никто, кроме Кэсси, никогда так за меня не вступался.

— Люди бывают такими говнюками, — бормочет Джейк, пока мы проезжаем вглубь подземной парковки. — Мои места — с PH1 по PH5. Увидишь там «Рейндж Ровер» и «Мазерати». Мой мотоцикл и «Феррари» тоже внизу. Гостевые места помечены как PHG. Их три штуки. Выбирай любое из восьми, которые принадлежат мне.

Я прокручиваю эту информацию в голове, и в мозгу наконец щелкает переключатель:

— Они помечены буквами PH, потому что ты живешь в пентхаусе, верно?

Он даже глазом не моргает, просто кивая. Да и с чего бы? Для него это обыденный факт.

— Я никогда не бывал в таких роскошных местах, — признаюсь я. — У тебя ведь мебель не вся белая? А то меня такие квартиры пугают. Я стопудово сразу же что-нибудь засру или сломаю.

Я жду, что он рассмеется, но его голос звучит глухо, и он всё еще кажется разозленным.

— Нет, я предпочитаю темные тона.

— Эй, ты в порядке? — спрашиваю я, заруливая на одно из его гостевых мест и глуша мотор.

— Да.

Я не поверил.

Понимая, что должен извиниться за то, в какое положение я поставил его там, на плоту, я добавляю:

— Прости за то, что я ляпнул ранее. Спрашивать такое было с моей стороны свинством, и, честно говоря, я сам не знаю, что на меня нашло. Спишем на алкоголь. Я на самом деле не думаю, ну… что ты считаешь меня горячим или типа того.

— Всё нормально.

И опять он за своё — говорит, что всё нормально, когда по нему же видно, что ни хера не нормально. Но я и так сегодня знатно потрепал ему нервы, а испытывать удачу дальше не хочется, поэтому я умолкаю.

Мы берем свои сумки и направляемся к лифту. Он вводит код, и двери разъезжаются.

— Код 1112, если когда-нибудь понадобится.

— Запомнить будет несложно. Это мой день рождения.

— Да ладно? — Он наконец тихонько усмехается, снимая часть моего напряжения.

Когда мы заходим в лифт, Джейк нажимает кнопку своего этажа, снова вводит код, а затем вжимается в самый дальний от меня угол. Мы едем в тишине, которая кажется бесконечной, пока лифт наконец не издает мелодичный звон, извещая о прибытии на верхний уровень.

Когда двери открываются, я буквально застываю на месте.

— Это что, твоя квартира? В смысле, лифт привозит тебя прямо в гостиную?

— Ага.

— А это не проблема в плане безопасности?

— Возможно, но для этого и нужен код. Без него лифт сюда просто не поднимется.

— А если пожар? — спрашиваю я, внезапно обеспокоившись его безопасностью.

— Есть лестница. И я припрятал складную лестницу на третьем этаже, так что если выход на первый этаж будет заблокирован, мне нужно будет спуститься всего на шесть пролетов, а там я смогу выбить окно и спуститься по лестнице снаружи. Нельзя работать в пожарной охране и не иметь нескольких планов на случай ЧС.

— Погоди, ты работаешь в пожарной части вместе с остальными парнями?

Джейк молчал большую часть времени, пока шел этот разговор на озере, и парни, видимо, просто решили, что я и так в курсе, поэтому никто особо не вдавался в детали.

— Работаю, там я с ними и познакомился. Но я был бы признателен, если бы ты сохранил эту крупицу информации в секрете.

— Конечно, но… почему?

Джейк берет пульт, и секунду спустя мягкий свет озаряет его кухню и гостиную.

— Потому что это единственная вещь в моей жизни, которая принадлежит только мне. И если отец узнает, меня заставят от этого отказаться… как и от всего остального.

Ну, если это не та фраза, которую мне до безумия хочется разложить по полочкам, то я тогда вообще ничего не понимаю в этой жизни.

— От чего еще тебе пришлось отказаться? — спрашиваю я, желая узнать, чего ему не хватает. Люди говорят, счастье за деньги не купишь, и впервые в жизни мне кажется, что «они» чертовски правы. Темным глазам Джейка вторит его грустная улыбка.

Терпеть не могу такой его вид.

— Давай оставим это на другой раз, ладно? Хочешь пойти в душ первым?

— Оу, э-э, я ведь не взял с собой сменную одежду. — Я рассчитывал провести день на озере, а вечер — дома. У себя дома.

— Не проблема, у меня есть спортивные штаны, должны подойти. Идем. — Он разворачивается и идет по коридору, и первое, что бросается мне в глаза — это бра на стенах. У чувака в пентхаусе висят настоящие дизайнерские бра. Чьей жизнью я вообще сейчас живу?

А потом я оказываюсь в его спальне и не могу сдержать глухой стон, вырывающийся из груди. Здесь пахнет хорошим одеколоном и свежим кондиционером для белья. Этот запах окутывает, он теплый и густой, и мне хочется просто утонуть в нем, позволить ему обнять меня.

Моя решимость дает трещину.

Что ж, возможно, я смогу побыть чьим-то экспериментом еще разок.