— Я не беру вашу кровь, — сказала она. — Я возвращаю ее вам.

Эйран смотрел на нее, не понимая.

Метка вспыхнула.

Кровь на его плече перестала течь. Нет, рана не исчезла, но жар пошел обратно в его тело, золотой свет поднялся по руке, по шее, в глаза. Он резко вдохнул. Чешуя проступила ярче.

Ардан повернулся.

— Что ты делаешь?

Марина поднялась.

— То, чего вы не понимаете. Не беру. Возвращаю.

Эйран встал рядом с ней.

Теперь за его спиной тень крыльев стала не смутной, а плотной. В каменной часовне вдруг стало тесно. Воздух заполнил дракон — еще не полностью явленный, но уже не скрытый.

Ардан посмотрел на сына с холодным интересом.

— Наконец-то.

— Нет, — сказал Эйран. — Не наконец. Больше не по-твоему.

Он шагнул вперед.

Ардан ударил снова.

Эйран встретил удар не мечом — раскрытой ладонью. Две драконьи силы столкнулись, и стены часовни задрожали. Каменная крошка посыпалась сверху. Море за окном взревело.

Марина поняла: если они продолжат, часовня рухнет. Домовая книга, запись, все доказательства, все люди — окажутся под камнем или в море.

Ардану это, возможно, и нужно.

— Кай! — крикнула она.

Кай отбивался от мага у алтаря.

— Что?

— Клятва Лиары. Повтори!

Он понял не сразу.

— Сейчас?

— Сейчас!

Кай развернулся к алтарю, схватил домовую книгу одной рукой, второй удерживая меч.

— Лиара Норт Дрейкхолд была моей женой! Ее имя записано камнем, кровью и Сердцем. Ардан Дрейкхолд убил признанную супругу дома!

Домовая книга вспыхнула.

Красные нити Морвенов дрогнули.

Ровена, держась за алтарь, подняла голову:

— Свидетельствую. Ардан приказал привести Лиару к Сердцу. Я молчала. Моя вина — молчание. Его вина — приказ.

Орден, прижимаясь к камню, хрипло добавил:

— Свидетельствую записью дома.

Ферн внезапно крикнул:

— Свидетельствую телом! Я видел ожоги белого льда на Лиаре. Это были следы принудительного удержания, а не добровольного испытания!

Все повернулись к нему.

Даже Ардан.

Ферн побледнел, но не замолчал.

— Я был младшим лекарем тогда. Мне велели молчать. Я молчал. Хватит.

Марина смотрела на него с потрясением.

Старый ворчун, который все это время лечил живых и нес на себе одну из мертвых.

Ардан сжал руку.

— Предатель.

Ферн сплюнул на камень.

— Лекарь, милорд. Наконец-то.

Камень часовни ударил светом.

Не по всем.

По Ардану.

Серебряная линия из алтаря пошла к его ногам, обвила сапог, поднялась выше. Он резко отступил, но линия держала.

Морвенские маги попытались разорвать ее, но тут Эйран ударил — уже не хаотично, не яростью, а точным драконьим пламенем. Черно-золотой огонь прошел по красным нитям, сжигая их. Маги закричали.

Гарт и стража повалили двоих.

Кай бросился на третьего.

Ардан поднял вторую руку, и у входа в часовню сгустилась тень. Не человек. Не дракон. Что-то морвенское, собранное из украденных воспоминаний. Оно вытянулось к домовой книге.

Марина шагнула перед алтарем.

Сил не было.

Совсем.

Но на руке был браслет Ровены.

На запястье — метка.

За спиной — книга с именем Лиары.

А в груди — чужая и своя память всех женщин, которым говорили, что их боль не важна.

— Дом, — сказала она.

Тень двинулась.

— Если ты слышал женщин у Сердца, услышь и здесь.

Тень протянула руку.

Марина подняла трость леди Эстеры.

Смешно.

Деревянная трость против морвенской тени.

Но серебряная драконья голова на рукояти вспыхнула.

И из стены за ее спиной выступила фигура.

Леди Эстера.

Не полностью. Не как живая. Силуэт в темном платье, с мечом в руке.

За ней — Аурелия.

Потом Лиара.

Потом Ливия.

Женские тени встали между книгой и морвенской тьмой.

Ливия посмотрела на Марину.

— Не падай.

— Я стараюсь, — прошептала Марина.

Тени ударили вместе.

Морвенская тьма разлетелась по часовне черным пеплом. Пепел не упал — его вынесло в окно, в море, где ветер тут же разорвал остатки.

Ардан больше не улыбался.

Серебряная линия поднялась до его груди. Он с силой разорвал ее, но на лице впервые мелькнула боль.