На улице все еще стоит невыносимое пекло, но, к счастью, родео проходит на крытой арене, где кондиционеры шпарят на полную мощность. Я натягиваю джинсы, обуваю сапоги и, чисто чтобы немного побаловать собственное самолюбие, надеваю свой чемпионский ремень с массивной бляхой. От рубашек на пуговицах я давно отказался в пользу обычных белых футболок и теперь только качаю головой, вспоминая, как Джейк подкалывает меня за это: «Ты выглядишь как внебрачный сын горячего Хемсворта и Глена Пауэлла».

Что ж, не поспоришь, генетикой я не обижен, но ради такой формы мне все равно приходится пахать как проклятому.

Когда тянуть время больше не получается, я хватаю ключи и запрыгиваю в свой грузовик.

Мы с парнями живем в разных концах города, поэтому договорились встретиться прямо у арены — ехать одной машиной было бы слишком неудобно. Джейк и Дилан захватят с собой Кэсси. Дольше всех добираться Хадсону и Шэннон, а Нокс хоть и мог поехать со мной, предпочел собственную тачку. Мой пикап, конечно, больше, но его — куда роскошнее.

Как у одного из поставщиков живого скота, у меня есть пропуск на парковку с тыльной стороны, прямо возле конюшен. Это удобно: после родео не придется торчать в пробках.

Заехав на гравийную площадку — камни громко хрустят под колесами моего грузовика, — я довольно быстро проигрываю внутреннюю борьбу и начинаю высматривать Уокера. Успокаиваю себя тем, что один мимолетный взгляд издалека никому не повредит, но тщетно — его нигде не видно.

— А вот и ты! — восклицает Кэсси, когда я подхожу к нашей компании, собравшейся у входа. — Отлично. Теперь можно заходить.

На этот раз, пока у нас сканируют билеты, она берет под руку меня, а не Шэннон, и начинает засыпать вопросами. Каков порядок выступлений? Бывает ли, что животным действительно причиняют боль? Как начисляются баллы? И напоследок выдает самый убойный:

— А кто здесь лучший ковбой? — спрашивает она, пока мы стоим в очереди за забивающими артерии корзинками с жирной грудинкой.

— Очевидно, я, — ухмыляюсь я в ответ.

Несмотря на мой шутливый тон, ответ я получаю вполне серьезный:

— Это я знаю. И если бы ты сегодня участвовал, я ни капли не сомневаюсь, что ты бы победил. Но я имею в виду — за кем нам стоит следить сегодня?

Внезапно мое отсутствие в этом спорте ощущается как нечто физически осязаемое. Я знаю, она не имела в виду, что я теперь никто, но, черт возьми, чувствуется это именно так. Мужчины и женщины, которые будут выступать здесь сегодня, для этой толпы — настоящие знаменитости. И хотя люди узнают мое лицо, все равно больно осознавать, что это больше не мой мир.

Прежде чем я успеваю ответить Кэсси, Шэннон толкает ее в плечо:

— Смотри, Хад только что купил мне программку. Здесь есть все наездники.

— О, давай найдем самых горячих, — хихикает Кэсси.

Дилан наклоняется, чтобы рассмотреть получше. Жуя картошку фри — видимо, очередь за хот-догами была куда короче нашей, — он тычет масляным пальцем в ковбоя, которого я не знаю:

— Этот милашка.

Мы с Джейком и Ноксом стоим в самом начале группы, так как нам делать заказ, когда Джейк негромко бормочет:

— Напомните мне больше никогда не брать мужа на родео, где дресс-код — это буквально нарисованная на теле одежда, а все зрелище состоит из экстремальных толчков бедрами и связывания.

Как я тебя понимаю, чувак.

Джейк не знает, что я бисексуал. Никто из парней не знает. Было чертовски трудно молчать, когда Джейк совершил каминг-аут. Главным образом потому, что мне не хотелось, чтобы он чувствовал себя одиноким или думал, будто мы его не поймем. Но сейчас в правде нет никакого смысла — мужчины для меня больше не вариант.

То есть, конечно, я пытался перепихнуться с парой парней после той ночи с Уокером, но так и не смог довести дело до конца. С кем бы я ни был, я видел его, слышал его, желал, чтобы это был он. В итоге я просто похоронил эту часть своей жизни и стал паршивым другом для Джейка. Что ж, запишем это в список дерьма, за которое я до сих пор злюсь на Уокера.

— Эй, Фени, твоя очередь. — Голос Джейка вырывает меня из омута самобичевания и напоминает, что этот вечер вообще-то должен быть посвящен Кэсси.

Я делаю заказ и отхожу в сторону как раз в тот момент, когда Шэннон вскрикивает: «Этот!» — и с размаху бьет пальцем по странице. — Он определенно получает награду как самый сексуальный ковбой. — Девчонки взрываются дружным хохотом, и Кэсси выхватывает буклет из рук Шэннон.

— Ну-ка, посмотрим, кого ты там выбрала, — восторженно визжит Кэсси.

— Вот его, прямо здесь. — Палец Шэннон со глухим стуком второй раз опускается на страницу.

— Уокер Девиль, — читает вслух Кэсси. — Эй, Фени, а он часом не похож на того парня из бара?

Я даже не смотрю в программку.

— Это и есть парень из бара.

— Да ладно! Ты его знаешь? Мы можем с ним познакомиться? — загорается Кэсси.

Ее энтузиазм заставляет меня улыбнуться даже в самые хреновые моменты.

— Да, знаю. И нет, нельзя.

Разочарование омрачает ее лицо лишь на секунду, потому что в этот момент выкрикивают наш номер, и мы переключаемся на раздачу корзинок с едой, хватаем пиво и направляемся к своим местам.