Иногда это жестоко — то, как работает наш разум. За доли секунды я успел вообразить, что он до сих пор думает о той ночи, что он следил за моей карьерой, что он гордится мной. Вместо этого Джонас прорывается сквозь мои мысли с вопросами, на которые я не хочу отвечать.

— Что, черт возьми, между вами произошло?

— То, чего никогда не должно было случиться, но ни один из нас не смог остановиться.

— Господи, ты так это преподносишь, будто вы вместе труп закопали, — говорит Джонас, выруливая обратно к арене, на ту парковку, которая будет нашим домом до воскресенья.

«Один труп чуть было и правда не пришлось закапывать… мой», — думаю я про себя.

Я не планировал когда-либо снова увидеть Феникса. Но теперь, когда это случилось, всё нахлынуло с новой силой. То, как он пах, его вкус, то, какими были его пальцы внутри меня. То, каким был его член внутри меня. Та связь, что была между нами… только в те драгоценные моменты наедине с ним я чувствовал, что могу дышать.

И та короткая секунда, когда наши взгляды встретились сегодня, сказала мне, что сейчас я нуждаюсь в нем еще отчаяннее, чем тогда.

Мои чувства к Фениксу заставляют меня творить безумства.

Например, рисковать карьерой.

Например, лишиться девственности на грязном полу в каптерке.

Например, сделать всё, что в моих силах, чтобы увидеть его снова, раз уж я всё равно здесь.

Похоже, даже спустя столько времени я ничем не лучше того сломленного мальчишки, каким был восемь лет назад. И только один человек способен собрать меня по кусочкам.

Точно так же, как и в прошлый раз.

 

Глава 10

Феникс

 

Этого просто не может быть.

Я толком и сообразить-то не успеваю, что он здесь, как он снова исчезает, пулей вылетая за дверь. Но эти глаза я бы узнал где угодно, пускай даже тело, которому они теперь принадлежат, разительно отличается от того, какого я касался в последний раз.

Кстати о касаниях — мои ладони до сих пор покалывает в тех местах, где они легли на его куда более широкие и возмужавшие плечи. И после стольких лет, после того, как я без конца изводил себя упреками, эта чертова искра взаимного притяжения никуда не делась.

Я выжат как лимон. Роль общительного плейбоя, которую ждут от меня друзья, уже давно дается мне с трудом. Главным образом потому, что в какой-то момент это перестало быть просто ролью и превратилось в мою суть. Но, блять, сейчас мне меньше всего на свете хочется тащить к себе очередную безликую девицу только ради того, чтобы выставить её за дверь через два часа — с удовлетворенным членом, но абсолютно пустой душой.

— Э-э, ты извини за это, — подает голос мужик, сидевший через два стула от меня, извиняясь за Уокера. — Похоже, он перебрал сильнее, чем я думал. — Он протягивает мне руку. — Я Джонас, его тренер. — Джонас кивает в сторону двери. — В свое время я был твоим большим фанатом. А этот псих дерганый — Уокер Девиль, он выступает на этой неделе. Наездник он чумовой, несмотря на этот припадочный побег. Он сдал позиции с тех пор, как я заставил его подписаться на это родео. Что-то его нехило напугало.

Я тяжело сглатываю, переваривая эту информацию, и жму руку Джонасу.

— Нервы порой берут верх над каждым, — говорю я, вставая на защиту Уокера. Этот тренер со своими оскорблениями начинает меня подбешивать. Он должен защищать своего всадника любой ценой, а не подставлять его. И уж точно ему не стоит трепаться о его слабостях с незнакомцами. Откуда этому типу знать, что я не побегу с этой инфой прямиком к команде Джексона Уайта? — Что-то я не видел, чтобы он когда-нибудь сдавал позиции, — горько добавляю я.

«Если не считать того раза, когда он сдавал назад на мой член», — некстати подбрасывает мозг. Клянусь, эта извилина у меня — сущая угроза обществу.

— Уверен, он придет в норму, как только откроется загон, — заканчиваю я вслух. Прежде чем я успеваю добавить что-то еще, рядом со мной вырастает Кэсси.

— Эй, всё в порядке? Я видела, как тот парень вылетел отсюда как ошпаренный. — Она грозно переводит взгляд с меня на Джонаса и обратно, словно готовая ринуться в бой, если потребуется.

— Да, Кэсс. Всё путем. Но я, пожалуй, двину домой, — заявляю я. Весь интерес к порции картошки фри с чили и сыром, которую я собирался добавить к нашему заказу, когда шел сюда, испарился без следа.

— Домой? Нам же ещё даже не принесли выпивку, — спорит она, глядя на меня с подозрением. — И вон за тем столиком еще одна стайка хихикающих двадцатилетних девчонок изо всех сил пытается привлечь твое внимание.

Я вспоминаю слова Нокса и на секунду подумываю о том, чтобы попытаться увезти одну из них к себе, но… это чересчур. Всё это слишком. Особенно сейчас.

Когда мы встретились, Уокер был совсем еще мальчишкой…