— Ты можешь дурить остальных слепых идиотов, но я-то вижу, как ты на них смотришь. Ты скучаешь по кому-то. И если бы я ставила ставки, то этот «кто-то» — точно не женщина.

Мой взгляд резко въедается в её глаза, выдавая, что она попала в яблочко, но я всё же пытаюсь реабилитироваться:

— Я и за Хадом с Шеннон наблюдаю, — выдаю я, прежде чем осознаю, как жутко это прозвучало. — В смысле, мне просто нравится видеть, что мои друзья счастливы. И возвращаясь к твоему вопросу: да, иногда я думаю о том, чтобы остепениться.

На самом деле я думаю об этом постоянно.

— Эй, я тебя не осуждаю. Но ты не забывай, что моя вторая половинка — супер-привлекательный гей. Я способна отличить дикую похоть и тоску от простого любопытства.

И тут она права. Дилан чертовски горяч. Один из самых сексуальных парней, которых я вообще видел. Черт, да даже у Хадсона на него встает… но Дилан занят очень достойным мужчиной.

— Если ты намекаешь, что я пускаю слюни на Джейка или Дила…

— Не на них, Фени. На то, что у них есть.

— То, что у них есть, — это редкость. Не думаю, что каждому дается шанс на такое.

Кэсси запрокидывает голову и заливается смехом:

— В нашей-то компании? Не думаю, что кому-то из нас хоть что-то давалось просто так. Нет, наша банда берет то, что хочет, сама.

Я невольно усмехаюсь:

— Тут ты, пожалуй, права.

Посерьезнев, она переводит взгляд на наших друзей, намеренно не смотря на меня. Я знаю, что она делает это для того, чтобы я не чувствовал себя как на допросе, когда задает следующий вопрос:

— Так что мешает тебе пойти и взять то, чего хочешь ты?

Несмотря на жаркий летний день, меня в воде внезапно прошибает озноб. Я никогда не позволяю себе думать об Уокере дольше секунды. Я провел последние восемь лет, доводя до совершенства умение игнорировать его имя каждый раз, когда оно мелькало на периферии сознания. Но вопрос Кэсси сносит шлюзы, и я оказываюсь бессилен перед картинкой: Уокер, цепляющийся за меня, пока я выжимал каждую каплю наслаждения из его тела. Картинка, где он стоит на коленях, уткнувшись лицом в пол и вздернув задницу вверх, полностью доверяя мне, пока я жестко вбивался в него, преследуя то чувство, которое так и не смог найти с той самой ночи, — всё это грозит утянуть меня на самое дно этого озера.

Потому что, как бы сильно я ни ненавидел Уокера за то, что он закрылся от меня и лишил меня всего, себя я ненавижу еще сильнее. Ведь я, блять, до сих пор хочу его.

— Господи, Фени, да что с тобой? — рука Кэсси сжимает мой бицепс, словно она пытается привести меня в чувство.

— Феникс, у тебя там всё нормально? — кричит с катера Хадсон, втирая солнцезащитный крем в спину Шеннон.

Я оглядываюсь на друзей и обнаруживаю, что они все уставились на меня.

— Э-э, да? — отвечаю я, прежде чем посмотреть на Кэсси. — А почему вы все так на меня смотрите?

— Потому что ты только что издал такой полный муки и отчаяния стон, какого никто из нас в жизни не слышал.

Я? Серьезно?

Гребаный Уокер.

Я натягиваю улыбку и киваю:

— Простите, народ. Всё путем.

Но Кэсси слишком проницательна, чтобы купиться на это дерьмо.

— Мы не закончили этот разговор, — заявляет она.

— Кэсси, я люблю тебя, но — да, мы закончили. Нам не о чем говорить, если только ты наконец не решишь сдаться и не оседлаешь мое лицо, как я умоляю тебя сделать уже столько времени.

Моя шутка её злит:

— Не смей переводить стрелки. И уж точно не смей прикрываться сексом. Только не со мной. Мы на куда более глубоком уровне.

Я ухмыляюсь:

— Я бы вошел еще глубже, если бы ты наконец согласилась, — снова поддразниваю я, обхватывая её за талию и прижимая к себе, слегка притираясь к ней бедром под водой.

К счастью, у Кэсси мозгов хватает, в отличие от меня. Она с самого начала понимала, что Джейк и Дилан — это судьба, и что мы с ней останемся в жизни друг друга надолго. Не желая никаких двусмысленностей и неловкости между нами на случай, если мы переспим, она сразу вычеркнула меня, Хада и Нокса из списка потенциальных кавалеров.

— Клянусь богом, Феникс, только попробуй трахнуть мою сестру в этом тухлом озере прямо сейчас! — орет Дилан со своего матраса где-то слева от меня.

Кэсси показывает ему средний палец:

— О своем члене позаботься! — кричит она, а затем понижает голос, обвивая руками мою шею и обхватывая ногами мой торс, пока зажатая между нами аквапалка удерживает нас на плаву. — От чего ты бежишь, Фени?

— От того, от чего буду бежать до самой смерти, — наконец признаюсь я, роняя лоб ей на плечо.

— От чего-то или от кого-то?

— И от того, и от другого, — разбито шепчу я.

— Так я и знала, — произносит она, прежде чем запечатлеть мягкий поцелуй на моих губах. — Признать это — уже хорошее начало.

Начало чего именно, она не уточняет.

 

 

***