Я, Дилан, Джейк, Хадсон, Шеннон и Нокс — мы все притащились в аэропорт, чтобы поприветствовать Кэсси дома. Последние полтора года она провела в Майами, получая сертификат медицинского переводчика. Весной у неё выпускной, и мы безумно за неё рады. Особенно если это значит, что она возвращается домой насовсем.

Кэсси переходит от одного к другому; когда очередь доходит до Шеннон, объятия затягиваются. Девчонки сразу нашли общий язык, как только познакомились, и до сих пор очень близки. Оно и понятно: единственные женщины в компании шумных парней.

Когда Кэсси наконец поворачивается ко мне, я, как обычно, целую её прямо в губы. Отстранившись, я показываю средний палец остальным парням и подмигиваю Кэсс:

— Оставила лучшее на десерт, да?

Я не могу не заметить, что наше привычное приветствие вызвало у неё легкую неловкость, и это что-то новенькое.

— Ага, конечно, продолжай себя в этом убеждать. — Она шутливо толкает меня в грудь и берет Шеннон под руку.

Дилан забирает её сумку, и мы все облегченно вздыхаем: наша банда снова в полном составе.

Мы едем прямиком в любимый мексиканский ресторан Кэсси. Пока все весело болтают и поглощают маргариту, она, сидя рядом со мной, громко объявляет:

— Надеюсь, у вас всех свободен вечер четверга! В город приезжает родео, и я подумала, что будет круто сходить всем вместе! Феникс будет нашим персональным гидом и объяснит, что там вообще происходит!

Все вокруг приходят в восторг, а я сижу, вцепившись побелевшими пальцами в край стола, и пытаюсь заставить свой ужин остаться внутри. Они все знают, что я когда-то выступал, хоть я и не особо об этом распространяюсь. Мои чемпионские пряжки до сих пор висят в гостиной моего фермерского дома — видимо, я тот еще мазохист. Но друзьям не понять моего нежелания идти туда, ведь я никогда не упоминал о нашей истории с Уокером — который всё еще выступает.

Я сменил скачки на диких мустангах на владение ими: теперь я плачу другим за их тренировку, и на своей ферме я сейчас счастливее всего. Я вожу тракторы, прессую сено, встаю ни свет ни заря и пью крепкий черный кофе. Кроме того, я выступаю подрядчиком по поставке скота для местной арены. Это значит, что именно моих бронко пытаются обуздать участники, когда родео заезжает в город. И хотя я никогда не остаюсь смотреть — я просто не позволяю себе этого, — мне всё же удается проводить немного времени в той атмосфере, которая когда-то была моим домом.

Если бы был хоть малейший шанс отвертеться от похода в четверг, я бы им воспользовался. Но его нет. Не вызывая при этом миллион вопросов, на которые я не хочу отвечать. Мои друзья даже не представляют, как больно мне будет там находиться.

Правда в том, что какая-то больная, извращенная часть меня предвкушает эту возможность. Снова почувствовать запах пыли. Услышать гудок, знаменующий окончание восьмисекундного заезда. Снова увидеть, как человек сходится один на один со зверем.

За последние восемь лет Уокер Девиль обходил родео в Северной Каролине стороной. Я знаю это, потому что каждый год проверяю списки участников. Могу только предположить, что это потому, что он знает — я здесь. Он точно не избегает других мест, штампуя победы по всей стране.

Пресса раздула целую историю из моей травмы и ухода на покой, и все в этом спорте жалели о моей отставке. Он не может не знать, где я.

В свои двадцать шесть Уокер доминирует на арене. Ему нужно всего несколько очков, чтобы квалифицироваться в финал… снова. Времени у него валом. Нет ни единой причины, по которой он выбрал бы именно этот год, чтобы начать выступать в Северной Каролине. А значит, я смогу насладиться вечером с друзьями в той обстановке, по которой скучал каждый божий день с того момента, как меня унесли с поля без сознания на носилках.

 

Глава 7

 

Уокер

 

— В каком смысле судьи аннулировали мою победу в Вайоминге? — я перевожу взгляд на Джонаса, моего тренера и, по правде говоря… единственного друга. Все, с кем я тренируюсь, — это мои соперники, а из-за моей фамилии многие наездники ведут себя как последние козлы, так что я даже не пытаюсь ни с кем сближаться.

— По заезду была подана апелляция, они пересмотрели запись. Твоя левая нога дважды подвернулась внутрь, это снизило баллы и позволило тому пацану из Кентукки забрать победу.

— Но мы всё равно в порядке, — спорю я. — Чемпионство из-за этого под угрозу не ставится. — Я сам слышу отчаяние в своем голосе.

— Уокер, мы записались всего на два родео в этом сезоне, потому что ты хотел побольше отдохнуть перед финалом. И я согласился только потому, что был уверен: ты заберешь победу в обоих. Но ходят слухи, что Джексон Уайт записывается на каждое родео, где проходит по цензу, вынуждая остальных делать то же самое, чтобы не вылететь из обоймы. Если мы не зарегистрируемся, тебе просто не хватит очков для финала, какими бы высокими ни были твои баллы.

— Блять, — бормочу я себе под нос, прежде чем сдаться. — Ладно. Я поеду куда угодно, кроме Северной Каролины.

— Да что у тебя против Северной Каролины? Там отличный этап тура. В этом штате куча крутых ковбоев. Черт, да ведь именно там Фе…