Яд. Вампирский яд, который блокирует магию и убивает драконью кровь. Я уже видела такое однажды. Тогда раненым занималась Марта и она не смогла его спасти, потому что антидота или каких-то лекарств для выведения яда, у нее не было.
— Нет!
Я рванулась к нему, но замерла на полушаге. Окровавленные когти Эдриана теперь указывали на меня. Капли чёрной крови падали с них на камни.
— Стоять, — ласково сказал вампир. — Шаг — и я вырву ему сердце.
Валиан тяжело дышал, пытаясь подняться. Его руки дрожали. Огонь в ладонях угас, оставив только тлеющие искры. Яд работал быстро, парализуя магические каналы, отравляя кровь.
— Добивай, — прохрипел генерал, поднимая голову. Он смотрел вампиру прямо в глаза. Без страха. Без мольбы. — Не тяни.
— О, успеется, — Эдриан небрежно махнул рукой. — Смерть — это скучно. У нас есть дела поважнее.
Он перешагнул через поверженного генерала, как через лужу, и подошёл ко мне. Протянул окровавленную руку.
— Идём, Элара.
— Куда? — я смотрела на Валиана. Он был бледен, губы посинели, кожа приобрела сероватый оттенок. Ему нужна была помощь. Срочно.
— К алтарю, конечно, — Эдриан улыбнулся. — В крипту. Туда, где всё началось полгода назад. И где всё закончится сегодня.
Я замотала головой.
— Нет. Я не пойду. Ты обещал! Я сняла защиту! Мы договаривались!
— Я обещал не трогать твоих друзей, если ты будешь послушной девочкой, — жёстко перебил вампир. — А ты сейчас капризничаешь. Это нехорошо, Энн. Это очень нехорошо.
Он щёлкнул пальцами.
В воздухе возникла иллюзия. Мансарда Марты. Знакомые стены, увешанные пучками сухих трав. Узкая кровать с лоскутным одеялом. И тень на подоконнике. Тварь с горящими глазами, скребущая когтями по стеклу.
— Выбирай, Энн.
Эдриан пнул Валиана носком сапога. Генерал дёрнулся, сдавленно застонав.
— Жизнь этого, который тебя ненавидит и мечтает казнить. Или жизнь старухи, которая тебя спасла.
Я посмотрела на Валиана.
Он лежал на боку, прижимая руку к ране. Чёрная кровь просачивалась сквозь пальцы, растекаясь лужей по камням. Но в его глазах, устремлённых на меня, я видела не мольбу. Не страх. Не просьбу о помощи.
Я видела ярость.
— Не смей… — прошептал он, еле разлепляя губы. — Не смей помогать ему, предательница.
Эдриан рассмеялся. Звук был сухим и коротким, как хруст ломаемой кости.
— Слышишь, Элара? — он небрежно кивнул на генерала. — Он даже перед лицом смерти продолжает тебя презирать. Какая восхитительная, какая упоительная слепота.
Вампир шагнул ближе к поверженному врагу, глядя на него с нескрываемым, хищным злорадством.
— Ты винишь её в падении замка, Валиан. Считаешь предательницей. Клеймишь изменницей.
Он присел на корточки рядом с генералом, наслаждаясь моментом.
— Но ирония в том, что ты проиграл эту войну не сегодня. И не из-за того, что она сняла защиту с крепости. Ты проиграл её полгода назад. Когда возложил её на алтарь.
— О чём ты… — Валиан сплюнул чёрную, дымящуюся от яда кровь на каменные плиты. Его взгляд мутнел, но он боролся, пытаясь сфокусироваться на враге.
— О, мой дорогой генерал.
Эдриан покачал головой с притворным сочувствием.
— Ты ведь правда думал, что убив жену, спасёшь империю? Правда верил в эту красивую сказку о жертвоприношении?
— Таков был ритуал… — прохрипел Валиан. — Смерть жены крови рода хранителей…
— Ложь.
Слово прозвучало сладко, как мёд. Как яд.
— Тебе скормили красивую сказку, Валиан. Советники императора, его жрецы, его маги… Все они давно сидят у меня в кармане. Все они служат моим хозяевам.
Эдриан наклонился ближе, почти касаясь губами уха генерала.
— Истинный ритуал хранителей гласит иное. «Кровь, отданная добровольно любящей хранительницей, дарует силу бога». Понимаешь? Добровольно. Любящей.
Он выпрямился, разводя руками.
— Если бы ты не был таким узколобым солдафоном, если бы смог завоевать её сердце, она бы сама дала тебе эту силу. Капля крови, отданная с любовью. И ты стал бы непобедим. Настоящим богом войны.
Валиан смотрел на него. Его лицо было неподвижным, но в глазах что-то дрогнуло. Что-то надломилось.
— Но ты… — Эдриан хмыкнул. — Ты просто зарезал её, как свинью на бойне. Как жертвенное животное. И это должно было нарушить ход вещей. Сломать печати. Открыть врата для моих хозяев из бездны.
Он склонил голову набок.
— Ты почти это сделал, генерал. Почти. Если бы она умерла, мы бы уже пировали на руинах твоей драгоценной империи. Твой кинжал должен был стать ключом к апокалипсису.
Пауза.
— Но она выжила.
Валиан повернул голову и посмотрел на меня. В его глазах было что-то новое. Что-то, чего я раньше не видела.
Его пальцы, судорожно сжимавшие рану, разжались и бессильно соскользнули на пол.