Беглая жена генерала драконов Страница 19 из 56
Скорость
7
Главы
0%
Страница 19 из 56

Голос вампира стал жёстким, деловым. Никакого сочувствия. Никакого притворства. Чистый, незамутнённый шантаж.

— Мои тени голодны, Энн. Они ждут приказа. Одно моё слово и тень разобьёт окно в мансарде.

Он наклонился ко мне через стол. Его лицо оказалось в опасной близости. Я видела каждую деталь: идеальную бледную кожу, тонкие губы, мёртвые глаза, в которых не было ничего человеческого.

— Старуха умрёт не сразу. Тени любят играть с едой. Они выпивают жизнь по капле. Медленно. Мучительно. Часами. Иногда днями. Она будет чувствовать, как из неё вытягивают душу, но не сможет даже закричать.

Он выпрямился, скрестив руки на груди.

— Твой отказ — это их смертный приговор. Ты готова жить с этим, Энн? Готова знать, что добрая старушка, спасшая тебе жизнь, будет выпотрошена из-за твоего упрямства? Что безобидный пекарь, который просто оказался не в том месте, захлебнётся собственной кровью?

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль отрезвляла. Помогала думать.

Но думать было не о чем.

Он просчитал меня. Полностью. До последней косточки. Он знал, что за свою жизнь я драться не буду. Моя жизнь и так висела на волоске последние полгода. Но за своих людей — пойду на всё.

Даже в постель к убийце.

— Ты чудовище, — выдохнула я, глядя в его мёртвые, красивые глаза. — Хуже дракона. Хуже всего, что я встречала в этом мире.

— Я политик, — он пожал плечами. Лицо снова приняло скучающее выражение, маска вернулась на место. — И я жду ответа. Да или нет?

Он поднял руку, готовясь щёлкнуть пальцами.

— Если «нет» — я щёлкаю, и Марта просыпается в объятиях смерти. Если «да» — тени станут их охраной. Ни один волос не упадёт с их голов, пока ты работаешь на меня.

Я закрыла глаза.

Перед мысленным взором стояло лицо Марты. Морщинистое, ворчливое, родное. Лицо женщины, которая подобрала меня полумёртвой на дороге под дождём. Которая не задавала вопросов. Которая выходила меня, научила всему, стала семьёй в мире, где у меня не было никого и ничего.

— Да.

Мой голос прозвучал глухо. Мёртво. Словно из-под земли.

— Я сделаю это.

— Вот и умница.

Эдриан удовлетворённо кивнул и протянул мне бокал — мой бокал, который я отставила.

— Выпьем за сделку. Ты открываешь мне ворота — я дарую жизнь твоим питомцам. Честный обмен.

«Честный», — подумала я с горечью, принимая бокал. — «Как честен волк, предлагающий овце охрану в обмен на шерсть. И мясо. И кости».

Вишнёвый сок был холодным и горьким на вкус. Или это горечь была моя собственная.

В этот момент музыка стихла.

Не затихла постепенно, не замерла на финальном аккорде. Оборвалась. Резко, на полузвуке, словно невидимая рука сдавила горло скрипачу. Призрачные музыканты на балконе заметались, теряя форму, растворяясь в воздухе клочьями тумана.

Магические светильники мигнули. Раз. Другой. Третий. Словно от порыва ветра. Словно от приближающейся бури. Свет стал тусклее, тени в углах — гуще и темнее.

Эдриан, стоявший рядом со мной, вдруг подобрался.

Расслабленная поза хищника, сытого и довольного, сменилась напряжением готового к прыжку зверя. Его плечи окаменели. Глаза сузились. Пальцы на ножке бокала сжались так, что хрусталь жалобно скрипнул, покрываясь сетью мелких трещин.

— Что за… — прошипел кто-то из гостей слева.

Вампир с перепончатыми крыльями отступил к стене, оскалив клыки. Его спутница в чёрном платье зашипела, как разъярённая кошка. По залу прокатилась волна беспокойства.

Грохот.

Удар заставил меня подпрыгнуть на месте и схватиться за спинку кресла. Тяжелый дуб и старые оковы не стали преградой. Створки не открылись, пропуская гостя, а взорвались, осыпая мраморный пол градом искореженного металла и древесного крошева. Один острый осколок пролетел в сантиметре от моего лица. Петли вырвало из стен вместе с кусками камня.

Иллюзия рухнула.

Она дрогнула и пошла трещинами, как разбитое зеркало. Осколки красоты осыпались, обнажая правду. Золотая лепнина превратилась в гнилую штукатурку, свисающую клочьями. Хрустальные люстры — в ржавые железные обручи с огарками свечей. Бархатные портьеры — в истлевшие тряпки, висящие на голых, покрытых плесенью стенах.

Мраморный пол оказался растрескавшимися плитами, заросшими мхом и лишайником. Между плитами пробивались бледные грибы. В углах скопился мусор и кости — чьи-то кости, я не хотела думать чьи.

Руины. Настоящие руины. Скелет здания, притворявшегося живым.

В проёме, в клубах пыли и дыма, стоял Валиан.

Он был не один.