Валиан выдернул кинжал одним плавным движением. Боль взорвалась в груди новой волной, и я закричала. Или попыталась закричать, но из горла вырвался только булькающий хрип. Кровь заполняла лёгкое, мешая дышать.
— Встретимся на той стороне, — произнёс он, и в его голосе мне почудилась тень чего-то. Сожаления? Насмешки? Или просто скуки?
Он отвернулся, вытирая кровь с рук белоснежным кружевным платком, с вышитым фамильным гербом. Даже в этом жесте была какая-то оскорбительная небрежность. Словно он просто раздавил надоедливое насекомое.
Генерал шагнул к выходу из склепа, и фигуры в балахонах расступились перед ним, склоняя головы в почтительных поклонах. Факелы затрещали, когда он прошёл мимо, словно само пламя боялось его присутствия.
Он оставлял меня в темноте. Оставлял умирать свою новую жену. Наедине с древними богами, чьи каменные лики скалились со стен. Наедине с болью, которая пульсировала в груди, с каждым ударом сердца выталкивая из раны новую порцию тёмной крови.
Последнее, что я запомнила, прежде чем тьма поглотила сознание, — странное ощущение. Будто что-то древнее и голодное проснулось в глубине моей души. Что-то, что питалось болью и кровью. Что-то, что отказывалось умирать.
________________________________________
— Сдохни, тварь чешуйчатая! — я с криком подскочила на кровати, судорожно хватая ртом воздух.
Одеяло, сбившееся в ком, полетело на пол. Подушка каким-то образом оказалась на другом конце комнаты. Видимо, я швырнула её во сне. Сердце колотилось так, что рёбра трещали, готовые разлететься на куски. По спине катился холодный пот, пропитывая тонкую ткань ночной сорочки. Руки тряслись. В висках пульсировала тупая боль.
Темнота. Тишина. Запах сушёных трав и пыли. За окном привычно шумел ночной Грейхолд — город наёмников, воров и убийц. Столица всех тех, кому не нашлось места в приличном обществе Империи.
Где-то вдалеке лаяли собаки, реагируя на очередную пьяную драку. Чей-то хриплый голос горланил непристойную песню про трактирщицу и дракона — в подробностях описывая, чем они занимались в погребе таверны. Из соседней комнаты доносился храп Вельмы — моей соседки по дому, глухой старухи, которая утверждала, что в молодости была придворной куртизанкой.
Живая.
Я провела дрожащей ладонью по лицу, стирая пот, и инстинктивно прижала руку к груди. Там, под тонкой тканью ночной сорочки, бугрился уродливый шрам. Бледно-розовый, неровный, похожий на застывшую молнию. Память о ритуале. Её «свадебный подарок». Напоминание о том, что она должна была умереть.
Шрам слабо, едва ощутимо, пульсировал под пальцами. Иногда мне казалось, что я чувствую через него что-то. Но стоило сосредоточиться, как ощущение исчезало, словно его и не было.
— Опять… — выдохнула я, падая обратно на подушки. Потолок надо мной был знакомым — потрескавшаяся штукатурка, паутина в углу, которую я всё никак не могла достать, пятно от протечки, похожее на профиль какого-то бородатого мужика. — Полгода прошло, Валиан. Полгода! Мог бы уже и отстать от моей нервной системы.
Кошмар приходил с завидной регулярностью — три-четыре раза в неделю, иногда чаще. Всегда один и тот же. Холод склепа. Запах крови. Блеск ритуального кинжала. И его лицо — красивое, холодное, абсолютно равнодушное. Лицо человека, для которого убийство было просто ещё одним пунктом в списке дел.
Эти кошмары напоминали мне, что я Анна Соколова. Врач «Скорой помощи» с десятилетним стажем, три выговора за нецензурную брань в присутствии пациентов и одна благодарность от мэра за спасение его тёщи. И теперь живу в теле Элары де Крест. Официально мёртвой жены самого опасного человека в Империи.
Тело досталось мне вместе с некоторыми бонусами: знание языка (хотя акцент у Элары был аристократический, и мне пришлось учиться говорить попроще, чтобы не выделяться), базовые навыки этикета (абсолютно бесполезные в Грейхолде, где этикет заключался в том, чтобы не плевать в чужую кружку), и какие-то обрывки памяти — смутные образы, эмоции, лица.
А ещё тёмная магия. Та самая, что проснулась в момент ритуала и отказалась засыпать. Я до сих пор не понимала, как она работает и откуда взялась. Возможно, это был побочный эффект жертвоприношения. Возможно, наследие рода Морнингстар, о котором никто не знал. А может, это была цена, которую Врата взяли за мою новую жизнь.
Я села, свесив ноги с кровати. Деревянный пол был холодным под босыми ступнями. Спать уже не хотелось. После таких снов никогда не хотелось. Хотелось кого-нибудь убить. Желательно одного конкретного генерала с красивым лицом и отвратительным характером. Но под рукой была только кружка с остывшим травяным настоем. Валериана, пустырник, мята. Мой личный рецепт против бессонницы. Помогал как мёртвому припарки.