— Проводите Деверику в мою комнату, — приказал Крум дворецкому, который к этому моменту уже сполз с банкетки и пытался делать вид, что все происходящее — в порядке вещей.
В его комнату. Я скрипнула зубами. Верно, жена же. Ладно. Если что — у меня есть Лещ. Им я и дам муженьку по голове, если позволит себе лишнее. Тем более он уже видел, как я замахиваюсь, и реакция у него была вполне адекватная.
Дворецкий проводил меня на второй этаж. Шел молча, только бакенбарды подрагивали. Остановился перед дубовой дверью с латунной ручкой. Отворил. Посторонился, пропуская меня внутрь.
— Ежели что понадобится — звоните в звонок у кровати, — пробормотал он и ретировался.
Я вошла. И присвистнула. Без звука, но от души.
Комната Крума была… бунтарской. По-другому не скажешь. Широкая двуспальная кровать со скомканным и сбившимся в ногах покрывалом. На стенах — афиши каких-то музыкальных групп, названий которых я прочесть не могла, но, судя по черепам, гитарам и молниям, ничего благостного.
Письменный стол был завален бумагами, огрызками карандашей и странными штуковинами — не то деталями от каретного мотора, не то частями какого-то магического устройства. Рядом стоял глобус. Не обычный — звездного неба. Я покрутила его пальцем. Созвездия замерцали. Красиво.
У стены притулился диван. Небольшой, но пригодный для сна. Ага, на него-то Крум и отправится.
Я пристроила на прикроватный столик ведерко с Лещом. Тот немедленно высунул морду, оценил обстановку и ушел на дно. И тут я заметила газетную вырезку. В рамочке. На стене над столом — на самом почетном месте.
На первой полосе красовались два портрета. Рядышком. Один — Крум. Собственной персоной, только помоложе. Второй — суровая молодая дева с русой косой, голубыми глазищами и таким выражением лица, будто она прямо сейчас готова арестовать половину королевства.
Дверь за спиной скрипнула. Я обернулась.
Крум. Прикрыл дверь, прислонился к косяку. Вид у него был довольный — как у кота, объевшегося сметаны.
— Там написано: «Герои, спасшие город! Магистр полиции и сын советника разоблачили похитителя девственниц», — доложил с гордостью. — Вырезка трехлетней давности.
Ого. Дело вправду было серьезное. И магистр полиции не какой-нибудь старый хрыч в мантии, а молодая девица. Интересно, где она сейчас?
— Все отлично, — он потер ладони, — правильный эффект на отца произведен. Теперь после нашего развода не будет больше приставать ко мне с женитьбой.
Укололо. Прямо вот так — в груди. Уже и на развод сторговался. Я, конечно, сама этого хотела. То есть хочу. Но можно же как-то… помягче?
— Ну что ты куксишься? — Крум заметил перемену. — Про развод я ни слова не сказал. Как и о том, кто ты. Да и вообще ни о чем. Только о том, как я от тебя без ума.
Я потянулась к ведерку. Не знаю, как насчет без ума, а без мозгов точно останется после моего удара! Лещ испуганно спрятался на дне. Предатель. А еще питомец, называется.
— Чего злишься? Я следую нашему общему плану. Завтра у нас семейный обед, после возьмем жреца, докатим до пристани, по дороге разведемся — и поплывешь домой. Не будь букой.
Говорил он это так… обезоруживающе. Спокойно, без тени ехидства. Я действительно перестала хотеть быть букой. Но спать с ним в одной кровати все равно не собиралась.
Показала пантомиму: Крум спит на диване.
— Да без проблем. Диван у меня удобный.
Фух, пронесло.
Он отлепился от косяка и подошел к окну. Отодвинул штору. За окном в свете фонарей поблескивал сад: аккуратные дорожки, клумбы, фонтан в форме дельфина. Не тритона, как в замке Стояна, — уже лучше.
— Время еще детское, — отметил Крум. — Давай прогуляемся по поместью.
Часы висели над дверью — массивные, с маятником. Стрелки показывали начало одиннадцатого. Детское время, как же. Но… глупо будет проспать последнюю ночь на суше. Скоро я буду в море. А пока можно и погулять. С мужем, который завтра станет бывшим.
Я кивнула. Крум улыбнулся.
— Вот и славно. Покажу тебе сад. У отца розы — гордость. А я за ними в детстве прятался, когда убегал от его нравоучений. Семейная традиция была.
Я фыркнула. Лещ в ведерке пустил пузырь. То ли в знак солидарности, то ли просто так.
Мы вышли в коридор. Крум галантно подал мне руку, я проигнорировала. Он пожал плечами, и мы направились к лестнице — фиктивные муж и жена, у которых завтра развод, а сегодня экскурсия по розовым кустам. Глупее не придумаешь. Но, положа руку на сердце, гулять мне хотелось куда больше, чем торчать в комнате.
Глава 7
В саду было тихо. Пахло мокрой землей и цветами, вполнакала горели фонари, создавая эдакий таинственный полумрак. Под ногами хрустел гравий, в глубине сада журчал фонтан. Наверное, тот с дельфином.