Русалочка, фикция и раздача лещей Страница 22 из 25
Скорость
7
Главы
0%
Страница 22 из 25

— Всем вам, женщинам, надо от меня только одно, — обиженно выпалил Стоян, пятясь. — Я на тебе не женюсь… Ты меня околдовала! Неспроста я два дня назад почуял подспудное желание пойти на пристань! Ну точно наведенное…

Из горла Ункулы вырвался жуткий клокочущий звук. Стражники, выбежавшие на палубу, двинулись к ней с алебардами и пиками наизготовку. Но Ункула вскинула руки — и с пальцев сорвались жгуты пагубной магии. Темные, маслянистые, они хлестнули по стражникам, отбрасывая их назад. Корабль дрогнул и начал разворачиваться к берегу — видимо, рулевой сообразил, что надо спасаться.

Крум бережно опустил меня на палубу.

— Ну что ж, — вздохнул он, — показываю.

Его одежда затрещала и лопнула по швам. Тело вытянулось, покрылось шерстью — черной, с белесыми подпалинами. Руки стали лапами. Лицо — мордой. И на меня глянули знакомые янтарные глаза. Волкодак. Мускулистый, лохматый.

Иу… Мой муж — оборотень! Вот почему рык был звериным, а нюх — нечеловеческим. Вот откуда магия!

Теперь уже даже стойкие и любопытные гости с визгом понеслись прочь. Я услышала, как Горазд что-то кричит — кажется, «сын!» — но разбирать было некогда. Сбоку подлетел дракон. На его спине сидели пятеро в форме магической полиции. Первой на палубу спрыгнула та самая дева с газетной вырезки. Суровая, с жезлом в руке. Старший магистр магической полиции собственной персоной.

— Всем стоять, работают представители закона! — рявкнула она и вскинула жезл, посылая в Ункулу магический разряд.

Начался бой.

Полицейские маги атаковали с двух сторон — жезлы выплевывали снопы искр. Крум-волкодак наседал на щупальца, уворачиваясь от темных вспышек магии. Дракон пикировал сверху, пытаясь достать колдунью когтями. Ункула вертелась волчком, отбиваясь от всех разом.

И тут она выхватила из воздуха трезубец с пульсирующими на зубцах молниями. Магический артефакт моего отца! Ункула взмахнула им — и море взревело. Волны вздыбились, корабль накренился. Гости, еще остававшиеся на палубе, покатились к борту.

Крум героически напрыгнул на Ункулу. Бум, и выбил трезубец из ее рук. Дракон в развороте ударил по нему хвостом и зашвырнул в море. Плюх! И над водой, паря в воздухе, поднялся он. Седовласый русал с возвращенным трезубцем в руке. Расколдовался! Рядом с ним прямо по воздуху плыл Лещ. И вид у него был гордый, как у спасителя мира.

— Ты за все ответишь, злодейка, — прогремел отец.

Та повернулась ко мне и выкрикнула, выбрасывая вперед руку:

— Получай!

С ее пальцев сорвался сгусток темной магии. Превращающие в пену чары! Я замерла: тело не слушалось. А Крум кинулся наперерез заклинанию, всем волкодачьим телом принимая удар. Шерсть на его боку встала иглами, он упал наземь.

— Нет! — закричала я и протянула руку.

Мой бестолковый гениальный Лещ сиганул из воздуха в мою ладонь. Его окутало магическое сияние магии моего отца. Я перехватила его поудобнее, подпрыгивая на хвосте, и ринулась к Ункуле. Размахнулась и обрушила Леща на ее голову. Шмяк! Ункула взвизгнула, попыталась закрыться щупальцами. Я ударила еще раз. И еще. Лещ работал как дубина, и это явно не причиняло ему боли. Противоударный магический питомец… Точнее, ударный!

— Сама получай! — орала я, лихо прыгая. — За голос, за отца, за Крума!

Колдунья попятилась, закрываясь щупальцами, но Лещ был неудержим. Входил в раж. Кучные глаза горели боевым азартом, какого я у него никогда не видела.

Последний удар. Ункула покачнулась, закатила глаза и рухнула на палубу. Щупальца опали безвольными шлангами. Я сорвала с ее шеи флакон с моим голосом и со всей силы разбила о палубу. Вырвался голубой огонек и метнулся к моему рту, истаяв. Мой голос снова мой! Сделка разорвана. Я сидела близ поверженной колдуньи, сжимая в руках Леща. Тот пучил глаза и раздувал жабры. Дракон кружил над кораблем, отец парил у борта, сжимая в руке отвоеванный трезубец. Полицейские маги заковывали бесчувственную Ункулу магическими наручниками.

Я перевела дух. Вот и все. Свадьба сорвана. Злодейка повержена. Оружие возвращено.

И посреди всего этого разгрома валялся мой муж-оборотень и вилял хвостом. Живой!

Глава 12

На палубе царила тишина — особенная, какая бывает только после хорошей бури. Полицейская девица деловито стояла над Ункулой.

— Я Ивона, старший магистр магической полиции, — представилась она. — Вы, Ункула, имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано…

Магистр осеклась. Ункула лежала на палубе в окружении опавших щупалец и не подавала признаков осознанности. Лишь грудь тяжело вздымалась.

— А, она без сознания, — констатировала Ивона и махнула рукой коллегам. — Пакуйте ее в карету, как только причалим, и в участок.

Над кораблем вспыхнула в лучах полуденного солнца золотистая чешуя. Дракон издал победный рык, от которого уцелевшие цветочные гирлянды осыпались дождем лепестков, и улетел куда-то в сторону леса.