Русалочка, фикция и раздача лещей Страница 19 из 25
Скорость
7
Главы
0%
Страница 19 из 25

Опять это его «потом»… Загадочный! Я закатила глаза. Но на душе стало чуть легче. Его намерения все разрулить внушали надежду на благополучный финал. Почему-то даже его присутствие рядом ободряло. Не то чтобы он был каменной стеной, за которой можно спрятаться… Скорее удобной такой стеной для опоры. То, что нужно.

Мы направились обратно в поместье, а за окнами кареты сгущались сумерки. Завтра в полдень — свадьба на корабле. Либо мы разоблачим колдунью, либо… Нет. Второе либо — не вариант. Я должна разорвать договор, который умудрилась невнимательно выслушать. Что в нем говорилось-то? Кажется, слушала вполуха, предвкушая скорую вылазку на сушу. Необходимо исправить содеянное. Вернуть свой голос! Отобрать у злодейки свою личину!

Крум уловил мое настроение.

— Справимся, — уверил он. — Ты, я, твой отец и магическая полиция против одной мокрой колдуньи. Что она нам сделает?

Не хотелось бы узнавать… На то она и колдунья, что колдует. Но раз Ункула мне угрожала, вынуждая уйти в море, выходит, я представляю для нее опасность. Наверное.

— Подумаешь, морская тварь со щупальцами, — добавил муженек. — Я не боюсь ее.

Ну да, он слишком прекрасен, чтобы бояться. Я рассмеялась. Сквозь страх, сквозь усталость, сквозь все.

И мы поехали готовиться к чужой свадьбе, которую собирались сорвать.

Глава 10

Я лежала на кровати одетой, уставившись в потолок, и прокручивала в голове все, что случилось за последние дни. Сон не шел. Комната тонула в темноте, лунный свет пробивался через неплотно задернутые шторы, рисуя на плакатах серебристые полосы. Крум уехал в полицейский участок час назад — договариваться о подмоге. Без него в комнате было пусто. Я поймала себя на том, что прислушиваюсь, не гудит ли в гараже мотор его самоходной кареты.

Мысли были вязкие, как ил на дне застоявшейся бухты. Как же я была наивна! Ункула. Морская колдунья, с которой никто не общается, которую все обходят стороной. Живет обособленно в пещере, собирает странные ингредиенты, плетет темные заклинания. И я, дура, поплыла к ней. Повелась на сладкие речи. «Хочешь увидеть сушу? Походить на своих двоих? Я помогу. Всего-то и нужно — одолжить мне голос на денек».

Желания мозги застили. Захотелось приключений — получила. Теперь расхлебываю.

Перед глазами стояло лицо Ункулы — мое лицо, но искаженное чужой злобой. Ее шепот за ширмой: «Сделка продляется навечно». И флакон на шее, в котором плескался мой украденный голос.

Я перевернулась на бок, поджала колени к груди. Ноги, теплые и человеческие. Странное ощущение… Никак не привыкну.

Скрипнула дверь. Крум вошел тихо — явно думал, что я сплю. Стянул сапоги, скинул пиджак. На цыпочках пересек комнату. И аккуратно, стараясь не скрипеть пружинами, улегся на диван. Я прикрыла глаза. В носу защипало.

Обидно. Глупо и иррационально. Сама же велела ему спать на диване. Отпихивала его, когда он оказывался слишком близко. Твердила про развод. Может, завтра и разведемся, одолев Ункулу. Разойдемся, как в море корабли. Он останется на суше, я уплыву в пучину. Если, конечно, не превращусь в пену. Тогда вообще никакого «уплыву» не будет.

Все правильно, так и надо: спасаем королевство от будущей злой королевы — и разбегаемся. Крум — к своим техномагическим штукам. Я — к отцу. Он, наверное, уже рвет и мечет.

С этими мыслями я и провалилась в беспокойный сон.

Утро ворвалось в комнату вместе с запахом свежей выпечки. Я продрала глаза. Крум стоял у кровати с подносом. Булочки, масло, сыр и дымящаяся чашка чая.

— Завтрак, — объявил он. — И новости.

Я села на кровати, пригладила волосы. Жестом показала: выкладывай.

— Полиция поможет. — Крум поставил поднос мне на колени. — Отдел по оборотням. Осьминого-ведьма, как мне сказали, сойдет за оборотня. Я пытался сообщить и в королевскую службу безопасности. Увы, там решили, что мщу принцу за обиду своей супруги и наговариваю. Такие дела.

Он плюхнулся на край кровати и стащил с подноса булочку. Я не возражала: мне одной столько было много.

— Так что план такой, — продолжал муж, жуя. — Приходим на свадьбу. Обильно поливаем Ункулу водой. Показываем всем, особенно Стояну, кем она является на самом деле.

Я нахмурилась. План ясен. Не ясно другое: как обливать?

— На месте разберемся, — отмахнулся Крум. — Импровизация — наше все. Полиция примчится на драконе. Если что, он предварительно бочку с водой притащит и обольет. Да-да, у меня есть друган-дракон.

Ну да, конечно. У моего мужа есть друган-дракон. Что дальше? Сосед-единорог?

Я ткнула пальцем в булочку — мол, ешь давай, импровизатор. Крум хмыкнул и умял ее в два укуса. Остальное великодушно оставил мне.

Едва я доела, в дверь постучали. Вошел дворецкий. В руках он нес нечто, завернутое в тонкую бумагу. Положил сверток на край кровати и удалился, не проронив ни слова. Только бакенбарды дрогнули.