— Вся знать приглашена, — продолжал принц, не замечая ее недовольства. — Завтра в полдень в гавани. Я креативно подошел к вопросу. Будет украшенный цветами прекрасный корабль, гости, музыка, всюду море. Поскольку в море мы и познакомились. Правда, замечательно?
Ничего замечательного! Свадьба будет в море. На ее территории. Ох, не к добру это.
— Мне так неловко перед Деверикой за то, что ты, дорогой, нас спутал. — Ункула притворно кашлянула. — Позвольте мне извиниться перед ней наедине.
Не дожидаясь ответа, схватила меня за руку. Пальцы у нее были холодные и цепкие. Она уволокла меня за ширму и скинула маску учтивости. Лицо ее осталось моим, но выражение… Такого выражения у меня никогда не было. Торжество пополам с презрением.
— Сделка продляется, — прошипела она. — Навечно. Теперь у меня не только твой голос, который я тебе не отдам, но еще и внешность, которую я переняла благодаря доступу к твоей ауре. Внимательнее надо было слушать договор, глупая ты девчонка. Просрочила — дальнейшие сроки определяю я. И это не день.
Я открыла рот. Бесполезно: голоса-то нет.
— Проваливай в море, пока я не передумала, — Ункула поигрывала флаконом на шее, — или превратишься в морскую пену, как твоя печально знаменитая дальняя родственница. Помнишь такую?
Я похолодела. Пена. История, которую мне рассказывали с детства. Предостережение. «Не суйся к людям, закончишь как она». И вот теперь эта угроза прозвучала из моих собственных уст. Вернее, из уст, которые выглядели как мои.
Вырвав свою руку из ее хватки, я шарахнулась прочь из-за ширмы, Ункула выплыла обратно к Стояну, на ее лицо вернулась полная обожания улыбка. Я на негнущихся ногах подошла к Круму. Прижалась к нему. Меня трясло.
Он погладил меня по спине, попрощался с принцем и его «невестой». Вывел меня в коридор, потом во двор к карете. Я не помнила дороги. Только его руку — теплую, крепкую, надежную.
В карете я первым делом скинула сапоги. Схватила ведерко, достала Леща. Тот вытаращил глаза. Задрала юбку и сунула ноги в воду.
— Рассказывай, — велел Крум, заводя карету и выезжая за ворота.
И я рассказала. Все. Про то, что Ункула подло скопировала мою внешность, воспользовавшись лазейкой в нашем договоре. Про пену, в которую пригрозила меня превратить. Про то, что она намерена остаться в моем облике с отобранным у меня голосом и выйти замуж за принца. О том, что это я спасла его от утопления, спела песню и успешно забыла об этом до того момента, как он схватил меня на пристани.
— Я так и подумал, что невестушка странная, — сказал Крум, внимательно выслушав. — От нее пахнет подозрительно. Не человеком.
— Как ты такое чуешь? — прищурилась я.
— Неважно, — он тряхнул головой, — сейчас важна морская колдунья, укравшая у тебя внешность и голос. Хотя он звучал немного иначе…
— Да он так по-настоящему и звучит, как ты слышал у Ункулы! А не эта жалкая сиплая пародия, которую я выдаю в истинном обличье.
— То есть в тот момент, когда ты с хвостом, голос не возвращается до конца?
— Нет, это лишь эхо. Наверное, я и говорить-то могу только потому, что она недалеко, если уплыву в море — онемею навсегда. А она станет королевой, и явно злой.
— Да уж, злая королева нам ни к чему. А свадьба уже завтра.
— Надо показать Стояну, кто такая на самом деле его невеста, — выпалила я. — Думаю, для этого ее нужно облить водой. Как меня. Мокрая колдунья наверняка не останется в моем обличье! Примет собственное.
— Логично, — кивнул Крум. — Вода смывает иллюзии с морских созданий. Пусть эта обманщица отрастит хвост.
— Это у меня хвост, а у нее… щупальца. Много. Как у осьминога.
— Отлично! Тогда Стоян точно передумает жениться.
— И еще, — я обняла питомца, — надо отправить Леща к подводному владыке с посланием. Он умеет общаться со всеми рыбами без исключения. Да, разозлится. Но будет знать, что произошло. Поможет нам.
— Хорошая идея, — одобрил Крум.
Мы ехали к пристани. Той, где началось мое путешествие. Где я гуляла, где прятался в бочке Лещ, где меня похитил Стоян. Круг замкнулся.
Я вытащила хвост из ведерка, и по пути он высох. У пирса я выбралась из кареты на своих двоих. На горизонте горел закат. Я ментально нашептала Лещу все, что нужно передать отцу: про Ункулу, про свадьбу, про кражу голоса и внешности, про пену и угрозу. Лещ слушал, испуганно пуча глаза. Затем дернул хвостом и нырнул в воду. Только круги разошлись.
Я смотрела ему вслед. Уплывай, мой маленький бестолковый друг. Найди отца. Поведай ему все. Пусть лучше злится на меня живую, чем горюет о пене, которой я стану.
— Привлеку магическую полицию, — Крум взял меня за руку, — у меня там есть связи. Одна магистр, ныне старший, мне должна.
Я выгнула бровь.
— Долгая история. Расскажу как-нибудь потом.