Видел, как она закатила глаза. Классика. Я ожидал чего-то подобного. Ей, наверное, казалось, что я читаю заученный текст, и, вероятно, отчасти так и было. В глубине души я понимал, что все мои слова - это лишь слабые попытки загладить вину, которая сидела во мне глубоко, как заноза. Но что мне оставалось? Я должен был хоть что-то сделать.
— Пойдём, — предложил я, кивнув в сторону распахнутых дверей.
Вся прислуга исчезла в глубине дома, оставив нас наедине с этой помпезной пустотой. Я направился к лестнице, ведущей на второй этаж, и жестом показал ей следовать за мной. Она двинулась следом, не отставая, но и не приближаясь, словно между нами была натянута невидимая, но ощутимая стена.
На втором этаже я остановился перед одной из дверей.
— Это твоя комната, — сказал я, толкая дверь и пропуская её вперёд.
Комната была оформлена в светлых, пастельных тонах. Огромная кровать под балдахином, пушистый ковёр у ног, элегантный туалетный столик с зеркалом в полный рост. Всё было новым, безупречным, и, уверен, абсолютно чужим для неё.
Ева окинула комнату критическим взглядом. Я видел, как её губы презрительно скривились.
— Как мило, — процедила она сквозь зубы, — прямо как в дорогом борделе.
Я усмехнулся, не показывая, что меня немного задели её слова.
— И откуда в тебе столько цинизма, мышка? — спросил я, стараясь придать своему голосу оттенок шутливости.
Старое прозвище сорвалось с языка случайно. Я тут же пожалел об этом, увидев, как её глаза наполнились яростью.
— Не смей меня так называть, — прошипела эта дикая кошка. — Я тебе не мышка.
— Нет, конечно, — согласился я, не отрывая от неё взгляда. — Скорее, маленький дикий котёнок. Ногти выпустила, спину выгнула. Кто бы мог подумать, что из тихони вырастет такой зверь…
Она ещё сильнее стиснула зубы.
— Я не котёнок, — отрезала она.
Я вздохнул. Спорить с ней сейчас было бесполезно.
— Как знаешь, — сказал я, махнув рукой в сторону гардеробной. — Вещи для тебя подготовлены. Думаю, там найдётся что-нибудь подходящее. Спускайся к завтраку.
И, не дожидаясь её ответа, я вышел из комнаты, оставив её наедине со своими мыслями. Я знал, что она сейчас чувствует. Ярость, боль, разочарование. Но я был уверен, что время залечит её раны. Нужно было просто перетерпеть. Переждать эту бурю.
Она всё ещё ребёнок, и её злость - это лишь способ защититься от мира, который разрушился у неё на глазах. Мне оставалось лишь быть терпеливым и дать ей пространство. И, конечно, не забывать о том, что даже самый дикий котёнок рано или поздно захочет ласки.
Я спустился вниз, чувствуя себя выжатым лимоном. Разговор с Евой высосал из меня остатки энергии. Понимал, что это только начало, но чертовски устал. Снял пиджак, ослабил узел галстука. Здесь, в этом огромном доме, я чувствовал себя таким же одиноким, как и в своих кабинетах ночных клубов. Только там я мог хотя бы притвориться, что занят делом, а здесь приходилось смотреть в лицо своим ошибкам и их последствиям.
За завтраком мы не встретились. Да я и не ждал. По привычке выпил чашку крепкого кофе и ограничился тостом с маслом. Аппетита не было. Вместо этого принялся названивать помощнику, нужно было разрулить накопившиеся дела, хотя бы частично. Чувствовал себя дёрганым, но старался говорить спокойно, отдавая чёткие распоряжения. Хотелось отвлечься, зарыться в работу с головой, но чувство ответственности перед Евой не давало мне этого сделать.
Приближалось время обеда. Я прошёл в столовую, обвёл взглядом натёртый до блеска стол, расставленные приборы, идеальную сервировку. Подумал - это всё так бессмысленно. Хотелось чего-то настоящего, живого.
Вскоре появилась Анна, старшая горничная, неизменно вежливая и вышколенная.
— Адам Александрович, что желаете на обед? — поинтересовалась она, склонив голову.
Я на секунду задумался. Ева, наверное, сейчас не оценит изыски высокой кухни.
— Приготовьте что-нибудь простое, — ответил я. — Борщ со сметаной, вареники с картошкой и грибами. И салат из свежих овощей.
Анна кивнула, записывая мои указания в блокнот.
— Может быть, позвать Еву? — робко предложила она.
Я посмотрел на неё внимательнее. В её глазах читалось сочувствие. Она, наверное, уже всё поняла.
— Да, конечно, — ответил я. — Скажите, что обед готов и я жду её.
Анна удалилась, а я подошел к окну. За ним раскинулся ухоженный сад, яркие пятна тюльпанов перемешивались с сочной зеленью газона. Май в Подмосковье - это всегда красиво. Но даже эта красота не могла заполнить пустоту внутри меня.
Я присел за стол, машинально перекладывая вилку. Время тянулось медленно. Представлял, как сейчас Ева сидит в своей комнате, полная гнева и обиды. Интересно, думает ли она обо мне?
Вскоре я услышал шаги. Сердце почему-то забилось чаще. Поднял голову и увидел её.