— Отпущу, — ответил он и, взяв меня за талию, снял с себя. — Отпущу ли я тебя? — задал вопрос самому себе, встав и скинув полотенце, начал одеваться. Его движения были резкими, дергаными. Уже тогда я поняла, что произнесла не то, чего он ждал от меня.

Конечно.

Призналась ему в верности, а потом намекнула о своём желании уйти от него...

Это было в моём стиле. Врать и тут же подставлять себя. Никто, поклявшись в верности, не говорит о возможном уходе. Верным нужно быть до самого конца.

Я так позорно провалила это испытание.

— Я никогда тебя не отпущу, — медленно повернувшись ко мне, процедил он. — Сейчас я закрою глаза на твоё враньё, но в следующий раз ты лучше подумай хорошенько, о чём ты говоришь.

Я думала, он уйдет, но Даниил обошел кровать и лег с другой стороны почти у самого края.

— Больше не могу. Оставайся здесь, не спускайся. Посплю часа два. Если получится...

Голос его сорвался на шепот, и буквально через минуту он уже крепко спал. Я сидела рядом, чувствуя, как сердце сжимается от странной смеси жалости и страха. Легла ближе к нему и осторожно гладила его по голове, перебирая пальцами влажные темные пряди, пока время медленно утекало в темноту.

— Извини, но я уйду, даже если буду по-прежнему любить тебя, — уверенная в том, что он крепко спит, прошептала я. — Я не прощу тебя. Никогда не прощу.

Прошло около двух часов. Даниил внезапно очнулся, сел на кровати, посмотрел на меня мутным взглядом. После сна он выглядел ещё хуже, чем до него, но я ничего не сказала ему. Всё равно не поймёт и будет дальше охранять мой сон.

Вместе мы спустились на кухню, быстро перекусили в тишине и вернулись в спальню. Я выпила снотворное через час.

Сон пришел быстро, но он был странным. Я не провалилась в забытье. Напротив, в какой-то момент я поняла, что сознание вернулось, но тело... тело превратилось в тяжелый, неповоротливый кусок железа. Я не могла пошевелить даже кончиком пальца, не могла открыть веки, хотя изо всех сил пыталась это сделать. Панический ужас сковал грудь, но даже дыхание оставалось ровным и глубоким, неподвластным моей воле.

Такое бывало и раньше, но ни один звук не доносился до моих ушей. Сейчас я слышала всё. Тихий шорох открываемой двери. Мягкие шаги по ковру.

— Давно спит? — раздался тихий голос Натана.

Я почувствовала, как матрас слегка прогнулся — Даниил, судя по всему, сел.

— Нет, минут двадцать.

— Ты переборщил. Губа до сих пор болит.

— Ты тоже, — голос Дани был спокойным, равнодушным. — Не трогай её.

— Больше не трону, обещаю тебе. Как ведёт себя сейчас?

— Хуже. Она сопротивляется.

— Она и будет сопротивляться, — ухмыльнулся Натан. — Чего ты хочешь от неё? Ты понимаешь, что в этом и суть или ты не можешь этого понять? Ты можешь её сломать, но огонь внутри неё ты не потушишь, как ни старайся. Бляяяядь... Я же говорил тебе.

— Что мне делать?! — спокойная беседа в один миг превратилась в перепалку. Даниил взревел так, что я дёрнулась, но не проснулась. Или мне только показалось, что он кричит...

— Заткнись, блин. Ты её разбудишь. Ничего не меняй. Всё нормально. Но есть плохая новость...

— Куда ещё хуже? Когда они закончатся, эти твои новости? Я клянусь тебе, я пас. Это последнее, на что я подписался. Я уеду. Мы уедем отсюда. И точка.