Но Даня и не всплылил. Он не кричал, не продолжил размахивать кулаками. Драки не случилось. После того, как он вмазал своему брату, он просто стоял, спрятав меня за свою спину, а когда Натан поднялся и молча подошёл к раковине, чтобы смыть кровь с разбитой губы, он взял меня за руку и повёл наверх. Только мы зашли в спальню на чердаке, и мой испуг прошел, я вспомнила все свои слова, как назвала их обоих психами. Слышал ли он это?

Или только то, что я верна ему? Если слышал всё, то наверняка мои слова о верности выглядели как попытка защитить саму себя.

Но, заведя меня в спальню, он молчал. Усадил меня на кровать и начал молча раздеваться...

— Ты что? — спросила я, глядя на то, как он снимает с себя футболку, стаскивает штаны.

— Ничего, Ев. Собираюсь в душ. Если есть желание, раздевайся, идём со мной, — он говорил так, будто ничего не произошло.

Я ничего не сказала. Сидела и смотрела, как он раздевается с каким-то пугающим, механическим спокойствием. Он только что ударил старшего брата — человека, который, казалось, был его единственным союзником, и не только, разница в возрасте, как у меня и Аниты, больше пяти лет сказывалась на их поведении. Натан был не только братом, но и опорой, но на лице Дани после произошедшего ни разу не отразилось ни капли раскаяния или волнения. Бросив одежду на пол, он, абсолютно нагой и отстраненный, взял полотенце и скрылся за дверью ванной.

Я сидела, глядя на свои дрожащие пальцы и чувствуя себя так, словно меня окатили ледяной водой. Это равнодушие пугало больше, чем любая вспышка ярости. Не в силах оставаться наедине со своими мыслями, я разделась, как и он, догола, убрала наши вещи, чтобы потом рассортировать для стирки и вошла в ванную следом за ним.

Душевая кабина была достаточно просторной для двоих, это мы уже испытали... Струи горячей воды вовсю хлестали по кафелю, наполняя пространство густым паром. Даниил стоял под потоком, подставив лицо воде.

— Потри мне спину, — не оборачиваясь, тихо попросил он и добавил спустя пару секнуд: — Пожалуйста.

Я взяла мочалку. Руки слегка дрожали, когда я коснулась его кожи. Мышцы под его лопатками сильно напряглись, и это напряжение чувствовалось даже через плотную мочалку. Я терла его спину, смывая невидимую грязь этого дня, а потом он молча забрал мочалку у меня и сделал то же самое, но уже аккуратнее, чем я. Татуировку он не шоркал, бережно погладил намыленными пальцами. Мы не проронили ни слова о Натане. Ни о том, за что он его ударил, ни о том, что будет дальше.

Я хотела открыть рот первой. Спросить у него, не было ли подобного с Анитой.

Может, Натан как-то мстил брату?

Или он просто сходил с ума...

Смыв пену с моей спины, Даня вдруг осторожно отодвинул мои мокрые волосы в сторону и прижался губами к моей шее, спустился ниже, оставляя дорожку поцелуев до плеча. По телу разлилось тягучее, обволакивающее тепло.

Я и не подумала о том, что это может быть прелюдией. Не думала о сексе. Тем временем он переместил свои ладони на мой живот, одна поползла ниже, к лобку.

Один палец скользнул между половых губ, немного потёр клитор, Даня прижался ко мне, и я почувствовала, как в мою поясницу упирается его член. Как бороздит налитой головкой по влажной коже.