— Затем, что я так хочу. Ты — моя. Моя, моя, — я почувствовала прикосновение его губ к левому плечу и снова дёрнулась. Сердце понеслось галопом, заколотилось о рёбра. — Я уже в твоём сердце. Сегодня я буду на твоей коже. А завтра я войду в твоё тело. И ты станешь моей целиком. От корней волос до кончиков пальцев на твоих ногах, ты будешь моей.

Глава 6

Я не знаю, кто ты. Не знаю, кем ты стал, но ты сходишь с ума, Даниил! Ты явно сходишь с ума!

Машинка дребезжала, а я вздрагивала буквально от каждого прикосновения иглы к коже. Больно. Неприятно. Не только на теле, но на сердце. В этом ритуале не было никакого смысла, кто ж увидит его имя на моём плече? Даже если он выведет меня в люди, очень вряд ли, что я надену на прогулку маечку на бретелях или, вообще, без них.

Нет, он не собирался показывать моё тело никому.

Ему был важен сам факт того, что он «заклеймил» меня.

Ведь так и сказал: «Полностью моя».

Он работал больше часа. Иногда давал мне воды, видимо, чтобы мне не поплохело. Но я молчала. Это была не та боль, которую нет сил терпеть. Люди разукрашивают своё тело, испытывая при этом удовольствие или же удовлетворение, не боятся иглы даже на самых чувствительных местах. Лопатка — одно из самых не чувствительных мест. Игла больше щекотала мою кожу, чем приносила боль. Но приятно мне не было.

Конечно, не было...

— Ты умница. Терпишь, — вдруг сказал он. — Я почти закончил. Остались последние штрихи.

— И давно ты умеешь делать татуировки? — равнодушно спросила я.

— Нет. Но этому нужно учиться, ты полностью права. Взял небольшой курс.

— Только чтобы заклеймить меня?

— Если я отвечу «да», ты поверишь? Что тебе приходит на ум сейчас? Ты ведь думаешь об этом.

— Я думаю, что ты сходишь с ума.

— Хм. Я б на твоём месте подумал так же. Но тебе я советую держать свои мысли при себе, не грубить и не хамить мне, — его мягкий тон вдруг стал резким и холодным. Как подменили за пару секунд. Может, мне стоило промолчать, но я всегда была за справедливость, и не могла не отстоять свою:

— Я этого не делаю. Ты спросил, я ответила. Я не хамила тебе! Это не было хамством!

— Предупреждение на будущее, Ева, – он отложил свои инструменты в сторону, тщательно протер саднящую кожу, стёр лишнюю краску и, заклеив это место какой-то плёнкой, притянул меня к себе и почти прижался губами к плечу. — Хватит. Ты умная девочка, я знаю. Ты понимаешь, где нужно промолчать и что ответить.

— Терпеть боль?

— Да, милая. Терпеть. Ещё один раз потерпеть, когда я буду трахать тебя в первый раз. И всё. Больше боли не будет, я обещаю.

Боль от новой татуировки на плече была не только физической — она жгла изнутри, смешиваясь с обидой. Даниил вел себя так, будто я была лишь холстом, неодушевленным предметом, на котором он вымещал свои амбиции, и всё. Во мне не было никакой ценности, чтобы с горящими глазами говорить об обладании мной.

Я не английская принцесса. Я не рок звезда. Я простая девушка, которая только что закончила первый курс университета на дизайнерском факультете. Таких, как я, тысячи, сотни тысяч, если не миллионы по всему миру. Почему именно я?