На кухне я налила себе кофе. Едва сделав первый глоток, я невольно улыбнулась — напиток был божественным. За те дни, что Даниил изводил себя вынужденной бессонницей, он успел заказать какой-то невероятно дорогой, элитный сорт. Горьковатый аромат заполнил пространство, на мгновение усыпляя мою бдительность.

Странно, что это случилось именно тогда, когда я наслаждалась своим одиночеством.

С улицы донёсся рычащий звук подъезжающего к дому автомобиля. Это мог быть только Натан. Поставив чашку на стол, я бросилась к окну, приоткрыла занавеску и стала ждать. Он прошёл мимо окна, и мое сердце пропустило удар, а затем забилось в бешеном ритме: он был один, без Аниты.

Страх, холодный и липкий, мгновенно вытеснил всё тепло и спокойствие. Я побаивалась Натана, но, когда он вошел в дом, не дала ему сделать и двух шагов.

— Где Анита? — мой голос сорвался на шепот. — Что с ней случилось? Почему она не с тобой?

Мужчина был предельно спокоен, окинув меня равнодушным взглядом, он скинул свои ботинки и пошёл мимо меня на кухню.

— С твоей сестрой всё в порядке, успокойся. Угрозы преждевременных родов больше нет, она скоро будет дома, — ответил он ровным тоном, включил кофемашину и огляделся по сторонам.

Я вернулась за стол, чувствуя, как напряжение в мышцах начинает понемногу отпускать. Слова Натана обычно имели вес, он не был склонен к пустой лжи ради забавы. Во всяком случае, я видела его таким.

— Что-то я не понял, — сказал он, пройдя в сторону гостиной, всмотрелся в темноту в коридоре. — Где Даниил?

— Спит, — я горько усмехнулась, глядя в свою почти пустую чашку. Кофе с молоком плескался на дне. Кофемашина работала плохо, на дне остался осадок. Раньше мы с сестрой гадали на кофейной гуще, и каждый раз нам мерещилось одно и то же — коричневая жижа на дне с кофейными крапинками «говорила» о том, что на нас обеих лежит какое-то страшное проклятие. Может, Анита, как старшая, просто пугала меня этим, а может, это было правдой. Я верила во всё, и, в конце концов, мы перестали гадать — каждый раз трястись от страха мне порядком надоело.

— Нашёл время... — вздохнул Натан.

— Он не спал несколько суток. Караулил мой сон… боялся, что я снова увижу ту девушку. В итоге его просто «выключило».

Я подняла глаза на Натана, чувствуя, как внутри закипает обида, копившаяся все три дня.

— Он мне не доверяет. Совсем. Я выполняю всё, что он хочет, я стараюсь быть той, кем он хочет меня видеть, но он всё равно ведет себя так, будто я — враг, которого нужно постоянно держать под прицелом. Я не понимаю, почему.

Натан сделал шаг ко мне. Его лицо вдруг стало жёстким, почти каменным. Та маска вежливости, которую он носил, треснула.

— Всё очень просто, Ева, — произнес он, и от его голоса у меня поползли мурашки по спине. — Если ты не будешь подчиняться, если ты сделаешь хоть один неверный шаг... Твоя сестра умрёт.

Мир на мгновение замер. Я смотрела на него, не веря своим ушам. Ужас сковал горло, не давая вздохнуть. Но вслед за ужасом пришла ярость — чистая, обжигающая, лишающая рассудка.

— Что ты сказал? Почему? Ты это выдумал сейчас?

— Не выдумал, — пожал плечами Натан.

Я рывком поднялась со стула и вплотную подошла к нему. Мне было плевать на его рост, на его силу, на ту тьму, что исходила от него.