— Забудь обо всех этих письмах, — сказал он спустя несколько минут тишины. — Я перестал писать тебе, когда отец рассказал мне правду. Натан жалеет Аниту, потому что она беременна от него. От меня жалости не жди. Будешь подчиняться мне как своему хозяину, и только попробуй сбежать или даже сопротивляться мне. Я быстро найду на тебя управу, если не хочешь, чтобы делал тебе больно, молчи и терпи. Чем быстрее ты смиришься с этим, тем лучше тебе самой.

— Какую правду, Дань... — хриплым голосом спросила я.

— Ужасную, Ева. Тебе лучше ничего не знать, — ответил он. — И не забудь завтра про таблетки, это в твоих же интересах не забеременеть от меня.

— Зачем ты это делаешь? Почему нельзя было просто...

— Просто что? Позвать тебя на свидание, подарить цветочки и взять тебя за ручку? Ты этого хотела, да? Ну, давай, признайся, что ты меня любишь. Любишь и давно, Ева, — он придвинулся ко мне, но не стал прикасаться. — Ты еще тогда влюбилась, тем летом, и письма мне писала, наверное, писалась от счатья, когда я тебе отвечал, да?

— Нет.

— Врёшь. Только дурак бы не понял. Ты и примчалась не только ради сестры. Так обидно было, когда ты не получила от меня ни строчки. Не утруждайся, Анита рассказала, как ты ревела в подушку. Она всё рассказала о тебе, всё, чем ты с ней делилась. Я знаю, что чувствуешь. Даже не представляешь, как я рад. Так мне будет проще заставить тебя подчиняться. Не только поэтому. Ты сама по себе такая, наивная, слабая. Сломать тебя проще простого, Ев. Я тебя сломаю, — последние слова он прошептал мне в ухо. От горячего дыхание на коже поползли мурашки, и это было приятно, но внутри всё клокотало от его слов. Мне больше не было страшно. Только обида пробивала дыру в груди...

— От любви до ненависти один шаг, — пробормотала я в ответ. — У тебя ничего не получится.

— Ошибаешься. У меня получится всё. И даже больше.

Не знаю, как мне удалось уснуть в этой обстановке, чувствуя его грудь спиной, чувствуя его дыхание, биение его холодного чёрствого сердца, но я смогла. Провалилась в темноту как в тягучий мёд, но эта субстанция оказалась не настолько вязкой. Я проснулась раз, ещё раз и ещё раз, снова засыпала, плотно сомкнув веки, но на четвертый или пятый раз обратно уснуть не получилось. Скрипнула межкомнатная дверь, и Даниил, стараясь действовать бесшумно, поднялся с кровати.

— Что?

— Как она? — раздался шёпот Натана.

— Пока нормально, — ответил ему Даниил. — Она кричала, я...

— Да, я об этом и хотел сказать. Анита переживает, не надо ей это слышать. Выспишься, иди на чердак, подготовь там всё.

— Понял.

— Сам как?

— Могло быть и лучше.

— Могло быть, но не будет. Всё, я на работу, проследи за всем, поговори с Анитой, ладно? Она очень волнуется, ей от всего этого нехорошо.

— Поговорю, когда подготовлю чердак, — с легким раздражением в голосе сказала Даниил. Натан ушёл, а он вернулся ко мне и снова лёг, прижавшись грудью к моей спине. Обвил талию, осторожно просунув руку под мою, и медленно и очень шумно выдохнул.

Глава 4

Мозг работал на полную мощность, на износ, когда я очнулась в полумраке и услышала тихое сопение за своей спиной. Он уснул, а Натан ушёл, значит, у меня есть возможность что-то сделать! Телефона у Аниты, как я поняла, нет, но компьютер должен быть, через него можно вызвать помощь...