- Извини, но с появлением деда совсем из головы выскочило. Посмотри, в этих выпусках кое-что интересное есть!

На столе две раскрытые подшивки газет. Одно солидное правительственное издание, второе – типичная бульварная газетенка, но, судя по обилию рекламы, пользующаяся популярностью у читателей.

В одной статья о чествовании генерала ри Твилло, одержавшего блестящую победу над вконец распоясавшимися оборотнями. О наградах, которыми генерала осыпал Его Величество Зиоррий, и о впавших в тоску признанных красавиц королевского двора, в том числе двух сестер Федерринни, узнавших о приглашении, в качестве фрейлины вдовствующей королевы-матери, дочери генерала, прекрасной дикой розы Амелии ри Твилло.

В бульварном листке довольно ехидно описывалось разочарование кокетки Селлестреннии, уже примерявшей на себя корону Реннии, о тихой радости ее завистливой сестрицы, и большом облегчении придворных, надеющихся, что прекрасный северный цветок разрушит надежды зарвавшихся герцогинь.

Хороши же были обе сестрички, если даже бульварные листки писали о них такое! Это было первое упоминание о матери Валлентейна. Значит, мы подобрались к началу королевского романа, так нелепо закончившегося.

- Отлично, начало есть. Ниро, надо копать дальше. Если виноват герцог, то присоединим еще и это обвинение к букету, который против него имеется. Если Шерри и Селеста – аналогично. Я попрошу доставить тебе еще партию газет. И бумаги, на закладки. Разрежешь на тонкие полоски и будешь закладывать нужные статьи.

- Ты все еще меня ребенком считаешь, – с обидой произнес Ниро, – что такое закладки даже школьники знают.

- «Но я-то не знаю, знают ли о них в этом мире», – раздраженно подумала я, а вслух сказала.

- Ну я же не знаю, как у вас в Лекордии преподают. У нас учили, а у вас, не знаю. И вообще, давай не будем по пустякам обижаться.

Ниро как-то замолчал и отвернулся. Я решила не обращать внимания. Действительно, не ребенок. Переживет. Напряженную обстановку разрядил Валлентейн.

- Ренна, с трудом тебя нашел! Надо выступить уже сегодня. Кто-то подогревает толпу в этом сборище должников. Ниро, ты тоже подготовься, мало ли, придется тебя показать! Там уже вовсю ходят слухи, что принца Лекордии отравил я! Все, как мы предполагали. Кстати, где Торнборн и Мерисье?

- Где Торнборн, не знаю, а Мерисье я послала купить костюм для Ниро. У них фигура идентична.

- А на нем что надето?

- Это они сами для академии купили. Ну а я послала парадный купить. Сейчас он бы нам пригодился.

- Хорошо, давайте прямо здесь пообедаем, потом некогда будет, Может, Полль костюм привезет, если успеет, прямо с нами поедете, если нет, Ниро, подожди его, я для вас карету оставлю, ждать. И дамочку захватите, что соус готовила, до кучи!

Брат вышел за дверь и отдал приказ дежурному. Через несколько минут принесли обед, поели, только собрались ехать, влетел виконт, за ним слуга из швейной мастерской. Костюм привезли. Ниро пошел мерять. Вышел, совсем другой вид. Просто красавец! Волосы аккуратно расчесаны, рубашка не чисто белая, скорее очень светло голубая, камзол синий, кафтан темно-синий, если помню, цвет называется «зимняя ночь» вышит серебром, что сочетается с цветом волос. Брат хмыкнул.

- На умирающего ты как-то не похож. Ладно, текст ультиматума уже готов, армия на позиции выдвинулась, так что пора заканчивать конспирацию. Ренна, заедем во дворец, переоденешься. Вид надо иметь королевский. Полль, ты на лекордийском говоришь, сходи за поварихой. Пусть едет с тобой в одной карете. Объяснишь ей суть вопроса.

Тронулись. Я волнуюсь, перебираю в уме тезисы речи. Вроде все правильно, но толпа есть толпа. Надо быть осторожнее!

Едем. Собрали всех облагодетельствованных дедом в маленьком городке Мильстрим, спутнике столицы. Он был удобен большой площадью перед зданием ратуши. У здания был большой балкон, выходящий на эту площадь, а к самой площади вели 4 улицы, которые легко было перекрыть. Валлентайн заранее разместил в домах, стоящих ближе всего к площади своих гвардейцев. Солдаты сидели тихо, но по сигналу должны были выскочить наружу и отсечь пути отхода мятежникам. Так что собрание в любой момент могло превратиться в ловушку. Мы подъехали к ратуше с черного входа и разместились в зале заседаний, имевшим выход на балкон.