Я все же хотела поговорить с Ниро после обряда. Но потом подумала, что он все же устал, надо дать отдохнуть. Поэтому попрощалась. Тем более, от Валлентейна пришла весть, что мамаша подъезжает к столице. Надо было встретить ее у постели якобы умирающего сына. А то еще заподозрит в заговоре! Она не только хитрая и изворотливая гадина, она еще и умная. Как бы не умней деда! Поэтому просто подошла, спросила о самочувствии, получила ответ, что все в порядке, объяснила ситуацию и распрощалась до завтра. Показалось, что был немного разочарован. Уехала.

Во дворце сразу прошла к сыну. Вроде все нормально. Я, конечно, детей с ДЦП видела только в колясках, по телевизору, ко мне на прием их практически не привозили, чаще приходили сами родители. Вот кому требовалась серьезная помощь. Я, грешным делом, всегда выясняла, есть ли в семье другие дети. Особенно, старшие. Потому что, посвятив всю свою жизнь и подчинив ее заботой о калеке, они часто забывали других детей. И младших и старших. Все подчинено больному. Особенно страдали старшие, которых полностью лишали детства, делая из них бесплатных нянек. Конечно, калеке надо было помогать, но не лишать старших возможности заниматься своими делами, посещать кружки, спортивные секции. Редким семьям удавалось совмещать заботу о неполноценном младшим с нормальной жизнью старшего ребенка. А оборачивалось все это ненавистью к «уроду», отравившему ему жизнь. Дело доходило до побегов, дурной компании, и даже попыток убить младшего. Причем из-за пустяков. Один раз ко мне привели подростка, у которого отобрали комнату, что бы разместить там развивающий комплекс для младшего, переселив его на кухню. Сначала он сбежал из дома, хотел доехать до бабушки, вернули. Потом попытался удушить младшего подушкой. Мать подоспела в последний момент. Мальчишку отвели к психиатру, тот ничего не нашел, поставил сильнейшее психическое истощение, отправил ко мне. Я подтвердила. И прямо предложила отправить его к бабушке самим. На что получила от матери истерику, что там, в деревне, он не получит нужного образования и воспитания. Причем, отец меня поддержал. Парня не отправили, он снова сбежал. И тогда отец ушел из семьи. Вместе с сыном. Сказал, что должен спасти старшего. Его клеймили, как предателя, негодного отца, но я была на его стороне, тем более, он отдавал жене больше половины заработка, та вполне могла нанять няню с медицинским образованием. Они с сыном регулярно ходили ко мне на прием, парень выправился, окончил школу, и поступил в Медицинский. Хочет стать акушером, что бы помогать рождаться здоровым деткам. Ладно, это я отвлеклась.

Проверила как могла, припомнив скудные знания по медицине, рефлексы, вроде все в норме! Хватает пальцы, ножки-ручки работают хорошо, головку держит, на живот переворачивается, гулит. Вроде на ДЦП не похоже. Показала няньке и кормилице комплекс упражнений для развития, массаж и гимнастику, вроде поняли. И тут мамаша заявляется. Увидела меня, здоровенького малыша, спрашивает:

- Обошлось?

- Да, – отвечаю, – лучше стало. А вот жених плохо путешествие перенес, тошнота появилась, голова кружится, ест плохо. Пришлось в лечебницу отправить. Даже не удалось лоям представить.

- Тит с ним?

- Нет, в лечебницу посторонних не допускают. Там свой персонал!

- Так тогда всем ясно станет, что он не в себе! Тит-то это покрывал!

- Мама, ему так плохо, что там не понятно, хорошо он себя ведет, или плохо! Я сама не понимаю, в чем дело. Совсем недавно же здоров был.

- Я тебе говорила, не верь Валлентейну! Это его рук дело! Я еду в лечебницу, выясню все!

- Погоди, мама. Времени нет. Через три часа Совет лоев. Там решается вопрос о продлении моего срока еще на пять лет. Я должна там быть. И ты, наверное, захочешь.

- Конечно, захочу. А то твой брат обведет всех вокруг пальца и не продлят срок! И болезнь младенца, небось тоже его дело. Надо и няньку и кормилицу заменить!

- Подожди, не дергайся. Они за ним хорошо ухаживают, да и брат с нами в Лекордии был! Не мог он ребенку навредить.

- Вечно ты со своим упрямством! Допрыгаешься! Мать лучше тебя знает, что делать! Сейчас же начинаю искать другую кормилицу.

- Запрещаю! Он к ее молоку привык, растет хорошо, лея очень аккуратная. Так что она остается и нянька тоже. Это мое королевское слово!

Ритуальная фраза, равная приказу, который не обсуждается. Змея зашипела.

- Погоди, еще вспомнишь мать, когда в темнице окажешься! Отец когда приезжает?

- Дед уже приехал, утром, готовится к Совету. Тебе бы тоже не мешало переодеться. Я тоже пойду, переоденусь.

Вышли вместе.

Я переоделась, в траур, камеристки хлопотали вокруг, уговаривали одеться не в черное. Одна Мирка поддержала. С ней я на Совет и пошла.