Лежу, делаю вид, что плохо мне. Лекари вокруг чирикают. Один молоточком по ногам постучал, Хотел ногой дернуть повыше, что бы ему прямо в нос, передумал. Хватит хулиганств на сегодня. И так почти полностью прокололся. Дядюшка, похоже, подозревать что-то начал. Наконец, обсуждать меня начали. Прямо при мне. Хотя, говорят на старо-реннийском, на нем все медики общаются и термины все на нем, так что считается, что я не понимаю. Но я-то его учил, кое-что помню. Додумались до какой-то ереси про спящий мозг и как его снова усыпить, Договорились, и пошли Шерри и дядюшку успокаивать. Расслабиться смог. Если родственнички в эту ересь поверят, то могу выкрутиться. Только режим ужесточат. Какое-то время выпускать совсем не будут. Стоп, не смогут. Им нужно меня Лессиреннии подсунуть. Значит, видеться нам надо. Тогда, скорее всего, отварами дурманящими пичкать будут. А старик Тит без задней мысли их в меня вливать будет, якобы для моего лечения. Надо как-то постараться избегать их пить. О, идея потребую цветок в горшке в комнату принести. Точно, палмейру! Видел одну в бальном зале. Пусть принесут, буду его поить. Дереву отвар вреда не принесет!

Все равно, правильно этого негодяя заколол. Надо же, руки свои поганые, к Лесси протянул! Кем бы я был, если бы ее не защитил. Она сама такая тоненькая, воздушная, а не побоялась герцога веером ударить. Надо было бы еще братца поучить. Вижу, какими глазами на нее смотрит, придурок малолетний. Вот кому голову открутить следовало, зачинщику. Что за мысли в голове? Ревную? Похоже ревную. Неужели влюбился, первый раз со мной такое, что контроль над собой теряю. Нашел время. Надо выбросить все розовые сопли и слюни. Не до них. Надо, но не получается. Как Лесси вспомню, мозги действительно отказывать начинают. Растекаются той самой розовой лужицей. Собраться надо. Зря, что ли пять лет смерть обманывал. Надо попробовать весь негатив о ней вспомнить, может, поможет от наваждения избавиться. Итак, что мы имеем.

Замужем побывала, два ребенка, старше меня почти на три года. Да, первого мужа любила. И, похоже, и сейчас любит. Все. Больше ничего не знаю. Маловато. Привычки какие-нибудь? Да не знаю я ни о каких привычках, ни хороших, ни плохих. Просто не знаю. Стоп, хватит, а то и впрямь голова разболится. Попытался заснуть.

Разбудил громкий звук трубы. Я, забыв, что у меня голова болит, подскочил, выбежал на балкон. Ко дворцу по центральной дороге подъезжает пышный кортеж. Штандарты Реннии. Впереди знакомое лицо. Валлентейн. Слава Богу, приехал. Надо как-то переговорить! Надеюсь, Мирка ночью проведет. И тут, тьфу, выбегает Тит.

- Ваше Высочество, куда же вы вышли, вам же лежать надо!

Придуриваюсь.

- Тит, смотли, класиво, флажки и дудка!

- Слава Богу, вам лучше, но пойдемте, ляжем. Я отвар принесу, лекари велели утром пить!

- Плинеси сюда, здесь выпью. Хочу на лошадок посмотлеть!

- Нет, давайте ляжем!

- Ну-у Тит, класиво же! – Морщусь, как будто сейчас разревусь.

- Тихо, тихо, хорошо, смотрите, Только потом всю кашу съедите, без капризов!

- Съем, чесно- плечесно! Неси отвар и кашу. Хочу на балконе кушать!

Тит кружку мне оставил, пошел за складным столом. Я быстро содержимое кружки на язык проверил, точно, с дурманом. Тут как раз Тит обернулся, я сделал вид, что пью, в рот набрал. Тит ушел, я все, что во рту было, сплюнул за балкон и остаток из кружки туда же отправил. На сегодня обошлось. Тит вернулся со складным столиком, разложил, потом кашу принес, молоко, и миску, руки вымыть. Пришлось есть садиться. Как обещал, съел все, к тому же, голодный, вчера «болел», от ужина отказался. Тита врачи предупредили, он не настаивал. Старик кружку проверил, спросил строго:

- Почему не допили?

Скривился: – Невкусно, и там осадок плотивный.

Тит посмотрел, пробормотал: – Прикажу завтра лучше процедить!

Я его и спрашиваю:

- Тит, мы гулять сегодня пойдем?

- Доктора сказали три дня лежать! А вы уже прыгаете!

- Я не плыгаю, я сижу.

- Все равно, не лежите.

- Тит, я лягу, если ты мне палмейру в комнату плинесешь!

- Зачем вам палмейра?

- Буду лежать, как в саду! Хочу! А то не лягу!

- Хорошо, я спрошу у вашей матушки. Если Ее Величество разрешит, принесем! Только она занята. Гостя встречает.

- А кто плиехал?

- Брат Ее Величества Лессиленны.

- Лесси?

- Да, ее брат.

- Плохо.

- Почему?

- Блатья все вледные, как Ялилий

- Не все. Пойдемте, ляжете, а то лекари придут, ругаться будут.

- А палмейра?

- Договорюсь, принесут.

- Чесно-чесно?

- Честное слово даю, принесут.

- Холосо, верю.

Пошел в кровать. Надо же показать, что дурман действует! Да и спал мало. Думал. А к ночи надо бодрым быть, Валлентейн наверняка придет. Так что полежал и заснул.

Лессиренна.