- Статная, высокая для дамы, волосы длинные, золотистые, глаза серо-голубые. Черты лица правильные, но какие-то неподвижные, как у статуи богини Иллиании. Да, она чем-то на эти статуи похожа. Ну, бюст выдающийся. А в постели так себе, тоже статую напоминает. Так что я ее мужа понимаю, холодная, распутница, тут не захочешь, тираном станешь!

- Она не жаловалась, что муж ее плеткой охаживает?

- Таких подробностей не говорила, просто, что тиран.

- Вот настырная мочалка трехтысячилетняя! – выругалась Лессиренна, – ты, Октон, в старых богов веришь, или в Единого?

- В Единого.

- Хоть что-то. В общем, это тебя и спасло.

- От чего?

- От сексуального рабства. Боятся они, старые Боги, трогать верующих в Единого.

- К-какие старые Боги? От какого рабства?

- Я почти об этом забыла, а зря. Помните, рассказывала, как в это тело меня запихнули? Да, с Октона клятву возьмите, о молчании. Рассказать придется, что бы знал, во что влип. Так вот, меня в тело Лессиренны перенесла ваша богиня, Иллиана. Иначе, жена верховного Бога, главного из всех изгнанных с Земли богов. На Земле ее звали Герой, или Юноной. Но у вас переименовали в Иулианию, а потом в Иллиану. Я ее Юлей звала.

- Подождите, она мне назвалась Юлианой!

- Октон, совесть имей не перебивай свою королеву! Так вот, она надеялась мной управлять, Лессиренна-то верила в старых Богов, вместе с Селлестреннией. Но я – крещеная, православная христианка, то есть, по-вашему, верю в Единого. Она меня запугать пыталась. Очень зла была, что мы Ниро из Лекордии вывезли. Она на него глаз положила. План у нее был. Она тебя от мамочки спасает, когда та с тобой окончательно покончить решится, а ты за это в нее влюбляешься, ну и ублажаешь, мочалку старую. Так что на меня она наехать пыталась. Но я ее, нечисть поганую, изгнала молитвой, Символом Веры. Та поняла, что власти надо мной не имеет, притихла. А тут увидела, что ты один в замке живешь, вот и решила прибрать к рукам. Обряд, как я понимаю, провела. Голубь – птица Венеры, богини любви. Надеялась себя с тобой соединить вечными узами. А нарвалась на Октона. А он адепт Единого. Вот ритуал сбой и дал. Но метка проявилась не на твоем теле, Ниро, а на теле Октона. Так что, поздравляю, ты, Октон, теперь наложник древней богини.

- И что делать, как от этой бабы избавиться? – вопрос мы задали совместно.

- Октон, прости, ты обряд присоединения к церкви Единого проходил?

- Какой? Нас просто в приюте всех водили в церковь по воскресеньям.

- Скорее всего, нет. Ты, Ниро, адепт старой веры, Шеррария постаралась, так что тебе следует тоже пройти обряд крещения. И, что бы он был крепок, не здесь, а на Земле. Сюда вера в Единого с Земли пришла. Такие же перемещенцы, как и я ее принесли. В Реннию точно принес мой земляк. А в Стонхор, скорее всего, из Испании, там такие же фанатики веры жили. И из Стонхора она уже в Лекордию просочилась, вместе с твоей бабкой, первой женой деда. Так что, на всякий случай, лучше креститься на Земле и в одной из наших церквей. Октону можно здесь.

- Почему это? – как всегда влез Октон.

- Потому что, возможно нам с Ниро свадьба предстоит, что бы Реннию с Лекордией объединить. А я согласна венчаться только в православной церкви. И на Земле. Что бы навечно. А у нас иноверцев не венчают. И, как я убедилась, наша вера крепче защиту дает. Вон, мочалка просто испарилась от первых строк молитвы. А тебе, Октон, только стоит со своей собственной личиной перед ней появиться, как она с визгом сбежит. Ей же Ниро нужен. Она считает, что его заполучила, и даже переспала. Я думаю, мы ее разочаровывать не будем. Так что, терпи, Октон. Согрешил с бабулей, и продолжай дальше. Утешайся, все-таки богиня. И, насколько я знаю эту религию, тебе, Ниро, за тело беспокоится не надо, старушка чистая. И от мужа вряд ли что-то подцепила, он тот еще ходок был, но больше двух раз ни с кем не спал. Соблазнит девицу и в кусты. Детей, правда, признавал всех. Даже от людей. А с женой почти не спал. Опыт у них был один, неудачный. Гефест, он же Вулкан. Родился уродливым, слабым и больным. И правильно. Они же с женой брат с сестрой были. Кого еще родить могли? Вот он и плодил на стороне. А жена дома сидела и злилась, пасынкам козни строила. Паршивые были боги. Пили, развратничали, убивали. Жертвами человеческими не гнушались. Даже воровали друг у друга. Был такой бог воровства. И, кстати, торговли. Ладно, не об этом речь. Так что, Октон, богиня на тебе. Лучше с ней, чем по бабам пойдешь и что-нибудь подцепишь. А мы по плану. Ждем весеннего солнцеворота.

Все рассмеялись, один я, повеселел было после речи Ренны о свадьбе и венчании, а после напоминания о сроке, приуныл слегка. Заодно решил с дедом переговорить. Раз он весь вечер освободил. Дед согласился. Лессиренну проводили, ее Валлентейн увез, Октона по дороге в замок закинули, велели с богиней сюсюкать. Мы с дедом сели в гостиной, он купол тишины поставил, и я изложил ему все, что от Алоизии услышал.