Слава Богу, с дуэлью покончили, но неприятности продолжались и первой оказалась физподготовка. Опозорились мы с соседом дружно, но, почему-то преподаватель окрысился на меня. Мол, Октон просидел два года за рабочим столом, а я пребывал в деревне, и вполне мог позаниматься спортом. Ха, позаниматься! Во-первых я к академии готовился, науки штудировал, во-вторых, если у вас есть земля, то это не значит, что у вас есть деньги. Вся наша семья, наравне со старыми слугами старалась хоть что-то вырастить себе на прокорм, и не всегда успешно. Ну и что, скажете вы, копаешь землю – вот и упражнения. Но в академии требовалось совсем другое. Там надо было бегать, преодолевать препятствия, а не землю копать. А бегать мне было некогда. Кстати, силовые упражнения я смог выполнить почти на среднем уровне, лучше Октона, который даже подтянуться не смог на перекладине турника. А я смог аж три раза! И фигура у меня лучше, чем у него. Он совсем, длинный и тощий, как глиста. И бежал я бы быстрее, если бы у меня на ногах были спортивные тапочки, а не эти пыточные колодки, что вместе с формой выдали. Сразу после следующей лекции сосед потащил меня к кастеляну, заставил сдать ношенную, бесплатную форму, и мне выкупил новую, но дешевую, как у него. И новый тренировочный костюм. И заказал не только спортивные тапочки, но и пару домашних, объяснив это тем, что я ему спать мешаю, грохочу ночью своими говнодавами. Прямо так и выразился. Простолюдин, что с него взять!

Так что на дополнительные занятия явился. И пробежал положенное гораздо лучше. А вот Октон – еле-ели. Его потом преподаватель отозвал в сторону и долго что-то внушал. Очень тихо говорили. Я, когда отжимания осилил, подошел, так они сразу прекратили разговор. Расслышал только последнюю фразу:

- «… не надейся, хозяин всего этого богатства твои усилия не оценит. Так что лучше больше времени науке уделяй. А то дед твой не обрадуется, если теорию не осилишь.»

Не понял. Вроде у Октона деда по документам нет, он же сиротой числится, или все же дед имеется, как у меня бабушка. И ведь богатая старуха, только отца терпеть не может. И моему деду простить, что он ее мужа, ныне покойного, не послушался и в экспедицию вложился. Вредная особа. Отпустил нас преподаватель. Кстати, я про него разузнал. Он целый граф. Что он делает в нашей академии? Графу положено в гвардии служить, а не студентов обучать. Высказал это соседу. Тот засмеялся, и сказал, что граф со службы не ушел, а преподавателем пошел, что бы времени свободного было больше. Он наследство от отца разоренное принял, надо поднимать, а в армии просто так выходной не получишь. Спросил, откуда тот все это знает. Сказал, что граф заказывал у его хозяина погодные артефакты. Там и познакомился.

Нет, все-таки лучше мне в артефакторы податься. Вон, какие люди к ним обращаются, лучше полезными знакомствами обзавестись, чем всю жизнь армейскую лямку тянуть. Спросил у Октона, как он в артефакторы попал. Оказалось, после второго курса распределение. Распределяет опять кристалл силы. Он и определяет направленность дара. Он, Октон этого не знал, и на занятиях по артефакторике старался как можно лучше артефакт сделать. Видимо, из-за этого кристалл его туда и закинул. Вначале жалел очень, а потом понял, что это золотая жила и не надо лишний раз рисковать, как боевику. Под конец разговора попенял мне, что я разболтал об артефакте на шпагу. Сказал, что это вещь запрещенная, так что зря я об этом всем рассказал. А у него на шпаге ничего такого нет. Опасно. Узнают, могут выгнать, уже насовсем. Я обиделся, пробурчал под нос, что я никому не говорил. Октон задумался, и предположил, что мы разговаривали не таясь, кто-то мог услышать, и разнести по всей академии. Больше к этой теме не возвращались. В общем, до конца недели доучились спокойно.

В пятницу сосед предупредил, что его не будет до вечера в воскресенье, его снова мастер просил помочь, надо артефакт правды проверить, начинается суд над заговорщиками, там этот артефакт потребуется. А молодых помощников он привлекать не хочет. Боится свою полную немощность перед ними показать. А вот ему – верит. Так что он со мной распрощался, и уехал на присланном за ним экипаже. Вернулся в воскресенье, как обещал. Сразу спать лег.

Утром повел себя странно. Очень не хотел на тренировку подниматься, ругался. Но пошел. Граф ему задание дал, а больше со мной занимался. Про Октона сказал, что тот уже учился, все нормы знает, так что сам подтянется. А вот мне надо упорно заниматься. Я так думаю, что он на соседа рукой махнул, потому что тот артефактор, ему усилия прилагать большие не придется. А я, как бедный, но аристократ, скорее всего в боевики попаду. Мне нужнее.

На процесс отправили пять студентов, будущих юристов, отличников. С занятий сняли. Они каждый вечер нам в столовой за ужином рассказывали, что там происходило. Оказалось, что тот самый король Лекордии, который вроде бы у нас учится, на процессе выступал. Срочно стали выяснять, кто в академии отсутствует. Не только мы, студенты, но и преподаватели. Выяснить, кто из студентов король хотели все, а тут такая возможность. Но вышел пшик. Никто из первокурсников занятия не пропускал. Пропуск накануне начала суда получал только Октон, но он с вечера воскресенья уже был на месте. Загадка какая-то с этим королем! Все решили, что его замещал двойник под иллюзией. Но наши юристы, видевшие короля Лекордии воочию, заявляли, что никого с его внешностью в академии не было. Внешность примечательная. Белые волосы и бирюзовые глаза. Так что, скорее всего, он учился тоже под иллюзией.