Его крик оборвался. Воздух вокруг него внезапно сгустился, превращаясь в каменные тиски – Алистер активировал свою стихию. Я закончил дело, всадив клинок в щель между доспехами наёмника.

Тела тяжело осели на пол. В коридоре снова повисла тишина, нарушаемая лишь нашим сбитым дыханием.

– Неплохо для недоучек, – мрачно бросил я, вытирая лезвие об одежду убитого. – Но дальше их будет больше. Готовьтесь. Мы только что постучали в парадную дверь.

Мы перешагнули через тела и двинулись дальше. Медальон на моей груди теперь не просто пульсировал – он обжигал кожу постоянным, ровным жаром, а в голове непрекращающимся набатом звучал рык Ауруса.

«Она близко. За этой стеной».

Мы упёрлись в массивную железную дверь, покрытую вязью пульсирующих охранных рун. Магия крови. Дотронешься без ключа – сожжёт плоть до костей.

– Отойдите, – бросил я студентам.

Я прижал ладонь в сантиметре от раскалённого металла и выпустил пустоту. Чёрная энергия впилась в красные руны, пожирая их с мерзким шипением. Металл застонал, пошёл трещинами, и через секунду тяжёлая створка с грохотом рухнула внутрь, выбитая направленным кинетическим ударом.

Мы ворвались в камеру.

В центре тускло освещённого зала, в окружении магических жаровен, к каменному столбу была прикована Элина.

Её голова безвольно упала на грудь, волосы спутались, одежда была разорвана и пропитана тёмными пятнами. На шее тускло мерцал массивный ошейник из чёрного камня – тот самый глушитель, что душил её резерв и причинял постоянную, тупую боль. Руки, затянутые в антимагические кандалы, были подняты над головой и стёрты в кровь от попыток вырваться.

– Элина! – выдохнула Марта, срываясь с места, но я резко перехватил её за плечо, отшвыривая назад.

– Стоять! Пол усеян ловушками!

Зная Дамиана, я не сомневался, что тот позаботился о защите. Рассеивающее заклинание показало тончайшие, как паутина, нити заклинаний, оплетающие пространство вокруг столба. Одно неверное движение – и нас бы разорвало заклятием распада.

Я медленно, шаг за шагом, пробирался к Элине, ювелирно выжигая пустотой невидимые растяжки магии крови. Каждый шаг давался с трудом, требуя колоссальной концентрации.

Наконец, я оказался рядом и коснулся её ледяной, бледной щеки.

– Элина, – позвал я хрипло.

Она вздрогнула и медленно приоткрыла глаза. Взгляд был мутным, расфокусированным от боли и истощения. Но когда она сфокусировалась на моём лице, в глубине её зрачков вспыхнула слабая, недоверчивая искра.

– Каэлен... – едва слышно, пересохшими губами прошелестела она. – Ты...ты же не настоящий...да?

– Помолчи, – я выхватил клинок. – Сейчас будет немного больно. Потерпи.

Я просунул лезвие под тяжёлый камень ошейника. Заклинания Дамиана отчаянно сопротивлялись, отбрасывая багровые искры, обжигая мне руки, но пустота была непреклонна. С громким, сухим хрустом ошейник раскололся надвое и с грохотом рухнул на каменный пол.

В ту же секунду медальон на моей груди полыхнул ослепительным светом. Аурус торжествующе взревел в моём сознании, празднуя воссоединение. Золотая волна древней магии хлынула от артефакта к Элине, ударив по кандалам. Те брызнули раскалённой шрапнелью, рассыпаясь в пыль.

Она покачнулась, падая вперёд, и я едва успел подхватить её. Она дрожала от слабости, но я уже чувствовал, как её собственная, спавшая до этого магия начинает слабо циркулировать по венам, отзываясь на зов дракона.

– Ректор, у нас проблемы! – крикнул Алистер от дверей, голос его сорвался от напряжения. – По коридору бежит целый отряд. Это старшие маги крови!

Я осторожно передал Элину подбежавшей Марте.

– Отлично, – процедил я, медленно выпрямляясь и поворачиваясь к выходу.

Вокруг моих рук закружились густые, непроницаемо-чёрные вихри абсолютной пустоты, вымораживая воздух в камере. За их применение мне грозил пожизненный срок в тюрьме Мёртвых земель, но...отступать было уже поздно.

Я посмотрел на студентов, готовых принять свой первый настоящий бой, и шагнул вперёд, закрывая их собой.