Я думал, что маги крови прорвались к Источнику. Думал – её нужно спасать.

А на самом деле это было она.

– Кай? – Элина нахмурилась, заметив моё молчание. – Ты чего?

Я перевёл взгляд на дракона. Аурус смотрел на меня спокойно, чуть насмешливо, будто знал что-то, чего не знал я.

– Магия крови, – произнёс я вслух. Голос прозвучал глухо, будто не мой. – Ты использовала магию крови.

Элина замерла. Счастливая улыбка на её лице начала медленно таять.

– Ну... да. Аурус сказал, что это магия моего рода. Что это не зло, если использовать во благо.

– Аурус сказал, – повторил я и, прищурив глаза, посмотрел на стража. – А ты не подумала спросить меня? Не подумала, что магия крови ЗАПРЕЩЕНА во всём Аэлендоре?

– Но... – она растерянно моргнула. – Кай, я же только что разбудила дар! Я могу колдовать! Разве ты не рад?

– Рад? – во мне вскипело. – Ты хоть понимаешь, что произошло? Дозорные засекли всплеск. Магию крови. Если они узнают, что это была ты...

– Аурус сказал, что...

– Мне плевать, что сказал Аурус! – рявкнул я. – Я – ректор этой академии! Я обязан следить за соблюдением законов! И по закону я обязан...

Я осёкся.

Элина смотрела на меня во все глаза.

– Обязан что? – тихо спросила она. – Задержать меня?

Я молчал, потому что именно это я и должен был сделать.

Глава 11

Я сидела на жёсткой койке в комнате, которая больше походила на тюремную камеру, чем на гостевую комнату в академии. Каменные стены, маленькое зарешеченное окно, даже магические сферы здесь горели тускло и неохотно.

В груди разрывалось от обиды.

Он запер меня.

Каэлен ван Морвиг, человек, который клялся, что всегда придёт на помощь, который обещал быть рядом, который смотрел на меня так, будто я был самым близким человеком для меня здесь, он запер меня как обычную преступницу.

И ушёл на Совет старейшин решать мою судьбу.

Я сжала ладони. Ещё и медальон забрал. Сказал, что это вещдок, что это поможет доказать, что я не просто так использовала магию крови, что это наследственное, что меня нельзя винить...

Я не слушала. Я смотрела на его руки, которые сомкнулись на медальоне, и чувствовала, как внутри что-то умирает.

– Дурак, – прошептала я в пустоту. – Самый настоящий дурак.

Разве так поступает любимый человек? Разве тот, кто клялся в верности, запирает тебя в камеру и идёт решать, казнить тебя или помиловать?

Слёзы снова потекли по щекам. Я даже не пыталась их вытирать – бесполезно.

Вдруг за дверью послышался шорох.

Я замерла. Прислушалась.

Тихий шелест, будто кто-то крадётся. Потом щелчок.

Дверь бесшумно приоткрылась, и в проём проскользнули две фигуры.

– Ли? Марта? – ахнула я.

– Только не ори, – прошипела Ли, прикладывая палец к губам. – Мы еле нашли тебя. Этот старый хрыч Фейн чуть не спалил нас в коридоре.

– Вы с ума сошли! – зашептала я, вскакивая с койки. – Если узнают, что вы...

– А кто узнает? – Марта поправила очки и деловито оглядела камеру. – Да мы быстро. Просто хотим знать, что случилось.

Они подошли ближе. Ли плюхнулась на койку, Марта пристроилась рядом. Я смотрела на них и чувствовала огромную благодарность к ним. Ведь не побоялись и пришли. Хотя им за такое нарушение ой как может влететь.

– А разве об этом ещё не трезвонят на каждом углу, – простонала я, падая обратно на койку.

– Нет, – удивлённо переглянувшись с Мартой, ответила Ли. – Мы только и слышали, что в тебе проснулась магия. И всё. Никто не знает подробностей. Так что ты натворила, Элина?

– И почему тебя заперли? – добавила Марта.

Я посмотрела на них. На свои руки.

– Хотите знать, что я натворила? – горько усмехнулась я. – Смотрите.

Я подняла руку, сосредоточилась. Это оказалось так легко – всего лишь захотеть, и сила откликнулась. Из кончиков пальцев вырвался огонёк.

Красный. Ярко-красный, как кровь. Он плясал над моим указательным пальцем, отбрасывая багровые блики на лица подруг.