Восхитительное чувство свободы разлилось по венам, как глоток холодной воды в жару. Никто не знал, где я. Никто не следил за каждым моим шагом. Я могла пойти куда угодно и сделать что угодно. Пусть всего на час, но я снова была собой – Элиф Софией Кайей, а не госпожой Демир.

Конечно, навсегда сбежать от Амира было безумием. Я это понимала. Но мне нужен был этот глоток воздуха, эти крупицы свободы, которых я так давно была лишена. В Москве я с двадцать три года была предоставлена сама себе, принимала собственные решения, шла своим путем. А теперь каждый мой вздох был под контролем.

Спустилась на первый этаж, где располагался фуд-корт. Заказала обычный американо в маленькой кофейне, села за столик у окна и просто наблюдала за людьми. Семьи с детьми, влюбленные парочки, подростки с телефонами – обычная жизнь, которая теперь казалась недостижимой роскошью.

Телефон в сумке завибрировал. Потом еще раз. И еще.

Достала его и увидела несколько пропущенных звонков от Керема и сообщения, написанные явно в панике:

«Элиф, где ты?!»

«Это не смешно, немедленно выходи!»

«Амир убьет нас обоих, если ты сейчас же не появишься!»

Улыбнулась, представляя его лицо, когда он поймет, что меня нет в примерочной. Можно было бы выбросить телефон и продолжить прогулку, но это было бы слишком жестоко даже для него. К тому же план мести Амиру требовал времени и подготовки. Пока я не была готова к полному разрыву.

Я еще придумаю, как уничтожить Амира Демира. Как сделать так, чтобы он заплатил за смерть Мехмета, за мою свободу, за все. Но сегодня это просто небольшая шалость, напоминание о том, что я не сломлен.

***

То, чего Элиф не замечала, увлеченная своим маленьким побегом, могло все изменить.

За столиком в противоположном углу фуд-корта сидела женщина средних лет, одетая как типичная туристка: яркая футболка с принтом, джинсы, кроссовки и огромные солнцезащитные очки, несмотря на то, что она находилась в помещении.

В руках она держала телефон и время от времени смеялась, изображая разговор с подругой, но ее взгляд за темными линзами очков не отрывался от Элиф.

– Да, да, Стамбул потрясающий! – говорила она в трубку, но голос звучал механически, заученно. – Столько красивых мест… Да, конечно, фотографирую все подряд.

Она действительно делала фотографии, но не достопримечательностей. Объектив камеры был направлен на девушку в шелковом платке, которая сидела у окна и пила кофе, явно наслаждаясь моментом.

Когда Элиф поднялась и направилась к эскалатору, женщина тоже встала, сохраняя дистанцию, но не упуская ее из виду. Она двигалась профессионально: не слишком близко, чтобы не привлекать внимания, но достаточно близко, чтобы не потерять объект из виду.

– Нет-нет, я не одна, – продолжала она театральную беседу по телефону. – Здесь столько интересных людей… Особенно молодых женщин. Местные так элегантно одеваются.

В ее голосе не было акцента – ни турецкого, ни русского, ни английского. Нейтральный, поставленный голос человека, который умеет растворяться в любой толпе.

Элиф поднималась на эскалаторе, не оборачиваясь и не подозревая, что каждый ее шаг фиксируется и передается кому-то, кто очень заинтересован в том, чтобы знать, где она находится.

Женщина-туристка улыбнулась, убрала телефон и последовала за ней, растворившись в потоке покупателей. Ее задача была проста – наблюдать и докладывать. И она безупречно с ней справлялась.

В кармане ее джинсов лежал второй телефон, на который уже приходили сообщения с конкретными инструкциями. Игра становилась все интереснее, а ставки – все выше.

Элиф думала, что ускользнула от всех, но в мире Амира Демира никто не исчезал по-настоящему.

Амир

Документы на столе расплывались перед глазами, как в тумане. Я пытался сосредоточиться на отчетах о поставках, на цифрах, которые обычно складывались в моей голове автоматически, как пазл. Но сегодня числа танцевали, буквы сливались в бессмысленные символы.

Вместо этого в голове крутилось одно – прошлая ночь.

Ее лицо, когда платье упало к ногам. Не страсть, не желание – чистый ужас. Глаза, широко распахнутые, как у загнанного зверька. Тело, окаменевшее под моими руками. И я… отступил.

Амир Демир отступил.

Швырнул ручку через кабинет. Она ударилась о стену и упала на пол с глухим стуком. За всю свою жизнь я никогда не давал слабину. Никогда не позволял эмоциям управлять мной. Я брал, что хотел. Ломал, кого нужно. Убивал, кто мешал.

А тут какая-то девчонка своим испуганным взглядом заставила меня отступить.

Встал из-за стола, подошел к окну. Босфор сверкал под солнцем, бликами играл на воде, как игрушки. Обычно этот вид успокаивал – напоминал о масштабе моей власти, о городе, лежащем у моих ног. Сегодня он раздражал.