Оглядываюсь на бургомистра. Он всё ещё ждёт под ивой, словно хочет поговорить. Убедившись, что с Рэймсом всё будет хорошо, устало встаю с колен. Тело словно налилось свинцом, и не хочет передвигаться больше никогда.

- Спасибо, - тихо благодарю Кристона, не смея смотреть ему в глаза. Ведь и я, и Дженна наговорили ему перед этим…

- Блэр, - его голос напряжён, - твой сын… Он дышал под водой. У него явно ведьмовские способности.

Сначала я молча хлопаю глазами, не зная, что ему ответить. Сказать, что это не его дело? Это будет слишком грубо, ведь Кристон только что вытащил Рэймса из озера! Но весь я ещё не говорила с сыном, и не знаю, что на самом деле происходило под водой.

Может, он и вправду там дышал? Но Рэймс ведь сын Дирэна, наследник Великого Драконорождённого. Он Сноходец, но это лишь малая толика его сил. Я пока не знаю, что ещё он унаследовал от отца.

Только… Крис ведь уверен, что Дженна – моя мать, и бабушка Рэймса. И знает, что она ведьма. Не проще ли согласиться с его словами, чтобы не разводить лишние кривотолки? Или это лишь сделает хуже?

- Что ты хочешь этим сказать? – щурюсь.

- Только то, чтобы ты была осторожна, и задала ему дома хорошую взбучку. Выставлять напоказ подобные способности – опасно. Мой ребёнок за такое отхватил бы ремня.

У меня перехватывает дыхание от возмущения. У него нет детей, вот он и говорит о телесном наказании с такой лёгкостью! Сначала нужно выяснить у сына, что случилось на самом деле. А Кристон о подобном не задумывается, ему подавай повод угостить ребёнка ремнём.

Я и не думала принимать его предложение о замужестве. А после таких слов готова больше никогда его не видеть! Только он ведь действительно спас Рэймса, и теперь я точно никак не смогу отделаться от навязчивого бургомистра.

Выдыхаю. Успокойся, Бьянка. Больше благодарности.

- Что бы ни сделал мой сын, я всегда буду на его стороне, - спокойно отвечаю Кристону, - и никогда не прибегну к насилию с целью его воспитать. Да, я поговорю с ним дома. Он должен понять, что всё могло закончиться гораздо плачевнее. Но быть я его не буду. Никогда.

Твёрдо выдерживаю недовольный взгляд бургомистра, словно я говорю о его сыне, а не о своём. Он гневно сплёвывает на землю, бормоча что-то вроде «эти бабы», и уходит прочь.

На меня накатывает такая усталость, что впору свалиться на месте. Но я мать… И не могу позволить себе быть слабой. Плетусь обратно к сыну и Дженне. Соседи организовывают для нас транспорт – деревянный воз, усыпанный сеном, и накрытый покрывалом. Туда укладывают молчаливого Рэймса, мы с Дженной садимся рядом с ним прямо в сено. И нас отвозят домой.

Когда я укладываю испуганного сына в кровать, Дженна в кладовке наспех создаёт колдовские пирожки – по факту, утаскивает их из городской пекарни. Она угощает ими доброго господина, привёзшего нас к дому, ведь я не успела ничего испечь.

- Зачем было это делать, сыночек? – с болью спрашиваю у Рэймса, - ты хоть представляешь, как я испугалась? Ты всё, что есть у меня. Когда родился ты, родилась и я. И, если с тобой случится несчастье, я умру тоже.

- Я бы не нахлебался воды, если бы он не влез, - в голосе сына слышится недовольство.

- О чём ты говоришь, Рэймс?! Тебе вообще нельзя было забираться в воду! Зачем ты полез в озеро?!

- Мам! – внезапно огрызается он, - есть вещи, о которых ты не догадываешься! Ты закрыла глаза, и живёшь, как слепая! Не видишь происходящего у тебя под носом! А когда я пытаюсь что-то узнать – отчитываешь, как маленького!

- Тебе шесть лет! Ты и есть маленький! – ошеломлённо отвечаю я, - даю тебе шанс забрать свои слова обратно, молодой человек.

Тут в комнату влетает Дженна с перекошенным от гнева лицом.

- Не смей так разговаривать с матерью! – я вообще никогда не видела её такой злой! – ты не представляешь, через какой ад она прошла, чтобы сохранить твою жизнь!

- Хватит меня опекать! – взрывается в ответ Рэймс, тут же заливаясь слезами, - вы думаете, что я глупыш, и ничего не смыслю в жизни! Но я знаю побольше тебя, мама! Почему ты позволяешь Дженне вычитывать меня?! Она ведь нам чужая, разве нет?!

У меня просто отваливается челюсть. Кажется, что сейчас начнётся каменный дождь, и мир рухнет, потому, что происходящее сейчас выглядит настолько же ненастоящим!

- Дженна, успокойся, - обращаюсь к ней, а у самой голос дрожит, как струнка, - неважно, что я пережила. Я сделала это осознанно. Рэймс – мой желанный, любимый сын. Я переживу всё снова, если будет нужно, чтобы его спасти.

- Дорогуша, но я ведь не это имела ввиду…