- Посмотри, окно открыто, - она старается говорить спокойно, чтобы не испугать меня ещё больше, - маленький поганец ушёл сам.

- Не говори так о нём, - давлю всхлип.

- Если после сегодняшнего он решил ещё раз испытать наше терпение, - качает головой Дженна, - значит, мы что-то упустили в его воспитании. Как бы не было сложно это признать.

- Если ты повторишь слова Кристона, я сама тебя тресну!

- Ты не думала, что в чём-то он может быть прав?!

Я киплю, но молчу лишь из уважения к тому, что Дженна очень много для нас сделала, и не раз нас спасала.

- Я никогда не буду бить своего сына. Оставайся дома. Я пойду его искать.

- Ты же не думаешь, что я пущу тебя в одиночку?!

- Я не маленькая девочка! – едва ли не впервые огрызаюсь Дженне, - оставайся дома. Вдруг он вернётся раньше. Не хотелось бы, чтобы он остался здесь наедине с собой. Рэймсу сейчас плохо, и я боюсь, что он выкинет что-нибудь ещё. Только не вздумай его вычитывать! И упаси Великая Драконица ты поднимешь на него руку!!! Он совсем ещё ребёнок! Ему нужна ласка и понимание, а не упрёки!

С видимым усилием Дженна соглашается, а я нахожу свои самые удобные ботинки, обуваюсь, и иду искать сына.

Он не обычный мальчик. Рэймс – наследник Великого Драконорождённого. Ещё будучи беременной я поняла, что он получил дар Снохождения. Благодаря этому дару я не единожды виделась с Дирэном… до того, как его проклял перед смертью Высокий Жрец.

Сейчас сыну уже шесть лет, а его Дракон так и не проснулся. Меня это тревожит. Рэн рассказывал ужасные вещи о детях, чьи Драконы не торопились проявиться. Как у Рэймса сейчас…

Внезапно останавливаюсь, и несколько минут смотрю в одну точку. Рэймс – Сноходец. Его дар был с ним ещё до рождения. И, если он мне не рассказывал, куда и к кому ходил во снах, то это не значит, что такого вообще не было…

Вот как он узнал, что Дженна – моя мать, и его бабушка. Он видел её сон. Может, он потому так изменился в последнее время? Увидел в чужом сне что-то, что его потрясло, или напугало?

Прихожу в себя, и бегу к озеру. Что, если он вернулся сюда, чтобы снова испытать свои способности? Но, даже если он под водой, как мне узнать, там ли он? Рэймс… Моё самое большое в жизни счастье, но и самая страшная боль. Понимая сейчас, что сыну плохо, а я не могу помочь, мне самой хочется умереть.

Поворачиваю от озера к городу, бреду по улочкам. Удача улыбается мне лишь на окраине города. Издалека я вижу высокую мужскую фигуру, ведущую обратно в город мальчика сопротивляющегося мальчика. Даже издали я узнаю Рэймса, и бегу к нему.

Держащий его мужчина оказывается Кристоном. Уже второй раз за сегодня он возвращает мне сына. Я падаю на колени рядом с Рэймсом, заключая его в объятия.

- Зачем ты сбежал, сынок? – спрашиваю с болью.

- Ты не захотела меня понять! – злится Рэймс, - ты ничего не понимаешь, мама!

В наш разговор вклинивается Кристон.

- Блэр, если ты не можешь сладить с собственным ребёнком, мне придётся принять меры.

На этих словах напрягается даже сын. Его недовольное выражение лица сменяется испуганным. Я встаю и отвожу сына за спину, загораживая его от бургомистра.

- Какие ещё меры? – спрашиваю сухо.

Кристон обводит меня таким плотоядным взглядом, что отпадают всякие сомнения.

- Мне придётся обратиться в службу опеки, Блэр. Твой сын неуправляем. Если в твоём доме не будет крепкой мужской руки, он таким и вырастет – избалованным, ни на что не годным.

- Закрой. Свой. Поганый. РОТ!!! – в исступлении срываюсь на крик, - шантажировать меня вздумал?! Как ты смеешь так говорить о моём сыне! На себя посмотри, ничтожество! Ты НИКОГДА не сможешь уговорить меня быть с тобой, никогда не сможешь сделать предложения в форме, которую я сочла бы приемлемой!

Он сжимает челюсти, на скулах играют желваки. Я даже жду, когда же он это сделает. Ну же, пусть ударит меня! Пусть только даст повод! Дженна снесет его голову раньше, чем я успею пикнуть.

Но я просчиталась. Всё происходит иначе. Когда я беру за руку Рэймса, чтобы увести его домой, сын вырывается.

Всё происходит в считанные секунды.

- Не смей обижать мою маму! – Рэймс бросается на него с кулаками.

И тут же падает на землю от мощной оплеухи бургомистра.

От ярости у меня темнеет в глазах. Даже не успеваю осознать, что делаю – через долю секунды лечу на этого мерзавца, посмевшего ударить Рэймса!

- КАК!!! ТЫ!!! ПОСМЕЛ!!! – бью его в грудь кулаком, и заношу второй для удара.

Кристон легко перехватывает мою ладонь, но я вырываюсь из его захвата, и бросаюсь на него опять. В этот раз мне везёт больше – получается залепить ему пощёчину. Не такую, как получил мой сын. Но достаточно сильную, чтобы Кристон пошатнулся.

- До чего же ты мне надоела, - он сцепляет зубы, и снова хватает моё запястье.