Смотрю на неё, широко раскрыв глаза. Та история с Алинорой должна была меня многому научить. Но не научила.
- Если ты хочешь избавиться от моего ребёнка, тебе придётся убить меня, - шепчу в ответ.
Я буду драться за сына до последней капли крови!
- Бьянка! – выражение лица Шанилы становится умоляющим.
Старшая сестра медленно опускается передо мной на колени, берёт меня за руку.
- Даже не думай…
- Ты росла на моих глазах! – уже едва не плачет Шанила.
- Как и Алинора! – я отбрасываю её руку, - она мне до сих пор снится! Бедная беременная девушка, которой нужна была капля понимания. А ты закрыла её в башне! Откуда мне знать, что ты не поступишь так со мной?!
- Тебя-то я люблю, - качает головой Шанила.
- Если бы ты меня любила, ты бы лучше меня знала, - соскакиваю с твёрдого ложа, - ты бы не устроила вот это, ведь знала бы, что я отдам свою жизнь, лишь бы сберечь своего ребёнка.
Иду к двери, но Шанила снова подхватывает меня, уже за локоть.
- Бьянка, одумайся! – горестно упрашивает она, - сейчас это не ребёнок – всего лишь зародыш! У тебя будут ещё дети, своя жизнь, ты сможешь быть счастлива, если только сейчас…
- Если сейчас сделаю что?! – вспыхиваю, - убью этого малыша? Пожертвую им ради будущего?!
Шанила может нести какой угодно бред. Но я уже видела своего сынишку во снах! Трогательного кудрявого малыша, который подсказывает мне верный путь, ещё до своего рождения. Он уже мой сын.
- Это не такая большая жертва, Бьянка. Знала бы ты, что они хотят с тобой сделать…
- Неважно. Всё это тебя не касается. Мой малыш будет рождён. Я уже дала ему имя. Рэймс.
Старая послушница смотрит на меня со смесью жалости и презрения.
- Жаль тебя, дурочку. Но ты сама выбираешь свою судьбу.
Фыркаю, и вылетаю из кельи. Я туда больше ни ногой! Возомнила себя вершительницей судеб! Решила устроить мне выкидыш, даже не спросила! Она и у Нори не спрашивала…
Бреду по каменным коридорам, обхожу людные места. Мне толком не объяснили, где я буду жить? Где спать? Ноги по привычке заводят в библиотеку. Как и раньше было, здесь пусто. Устало прохожусь между стеллажами книг, присаживаюсь в одно из кресел. Я так устала…
Как там Дженна? В безопасности ли она? Странно, ведьма, знавшая меня несколько дней, отнеслась ко мне со всей душой и гораздо большим сочувствием, чем Шанила, которая знает меня всю мою жизнь…
Кладу ладони на пока ещё плоский живот. Закрываю глаза, и пытаюсь прислушаться к ощущениям. Как он там? Страшно ли ему, как мне сейчас?
- Мама спасёт тебя, - шепчу уверенно, - не знаю как, мой хороший. Но я что-то придумаю.
В моём воображении он уже живой ребёнок. Какая разница, что ещё не успел родиться? Ведь я уже его люблю!
Что-то капает на колени, и я с удивлением понимаю, что это мои слёзы. Как же мне спасти малыша, если я в ловушке?! Имо только и хочет, что завладеть мной, Шанила едва не напоила травой-кровянкой. Высокий Жрец так вообще женоненавистник.
Успокаиваю дыхание. У меня ничего нет. Кроме малыша Рэймса мне нечего терять. Нужно понаблюдать, пока здесь сравнительно ничего не происходит. Понаблюдать, и найти союзников. Не сомневаюсь, что многие девочки с радостью убегут отсюда.
В животе урчит. С досадой вспоминаю, что забыла корзинку с едой в келье у Шанилы, когда убегала оттуда. Но тут слышу звон, оповещающий о скорой вечерней молитве. Надо спуститься и смешаться с толпой послушниц. Я хоть и одета не так, как они, всё равно на людях безопаснее.
А там и ужин не за горами.
Спускаюсь вниз, вместе с другими девочками выхожу во внутренний дворик, к большому изваянию Великой Драконицы. Пока все ей кланяются и шепотом возносят молитвы, я замечаю то, от чего кровь стынет в жилах.
Многие находящиеся тут девушки – беременны. Каждая третья так точно.
Глава 6. Прошлое и будущее
На площади появляется Высокий Жрец. Все склоняют головы в молитве, но только не я. Наоборот, пытаюсь рассмотреть и увидеть как можно больше. И меня пугает то, что я вижу.
Многие девушки явно из «свеженьких». Тех, кто служили в храме, когда здесь ещё была я, практически нет. Притом заметно, что многие девчонки явно из богатых семей: у них хорошая кожа, аккуратные ногти красивой формы, румяные личика. Они явно не были бездомными, когда их брали в приют при этом храме.
Мимо прохаживается хряк Иммолио, и я торопливо закрываю глаза и шепчу молитву, слова которой уже давно отпечатались на подкорке. Даже он не настолько влиятелен, чтобы помешать обязательным утренним и вечерним ритуалам.
Какой ужас здесь творится?! Неужели это Имо сделал? Столько горечи! Но ведь я уже подметила, что не все они приютские, и явно не все из бедных семей.
- Бьянка! – слышу тихий шепот рядом.