* * *

Примерно через месяц мне позвонил Витя:

– Не хочешь встретиться?

– Зачем? – спросила я.

– Есть предложение. Ну и новости от бабушки Шуры.

– Ах, новости, – я хихикнула.

Мы встретились в кафе рядом с моим домом. В «Истину» я ехать отказалась, уж больно не хотелось мне видеть владельца заведения. Только-только в моей жизни появился какой-то проблеск надежды. Уже месяц мы были с Максом вместе. Он пока не переехал ко мне, но мне хватало тех встреч, что у нас были. Мы не были нормальной среднестатистической влюбленной парой. Но это было логично, учитывая все мои обстоятельства и мое отношение к мужчинам. Может быть, лучший выход – это отношения с другом? Если все остальные кажутся врагами?

Я искала работу и планировала заниматься своим телом и башкой. По заветам Николая Ивановича.

Витя достал какую-то коробку и протянул мне. Я удивилась, но подарок взяла. Внутри оказались пирожки.

Я засмеялась.

– Это что, от бабушки Шуры? Ты с ней общаешься?

– Я замутил ей ремонт и отремонтировал сортир. К сожалению, с водой и туалетом в доме вопрос пока решить не получится, но это временно. Я планирую влить немалые инвестиции. Раз у бабули внуков нет, так я не прочь занять вакантное место.

– Вот это да, повезло старушке.

– Тут вопрос спорный, кому повезло. Но так как езжу я в поселок часто, то иметь своего человека со своей едой – очень здорово.

– Ты туда ездишь?

– А то. Сейчас там стройка будет в самом разгаре. Последний этап согласований, и мы начинаем.

– Это ты присоветовал Стасу повесить убийство Гены на Егора?

– Ну а что? Я позвонил Михаилу Александровичу и обрисовал перспективы. Ты же понимаешь, по какой статье бы они все пошли? Пацаны сопливые. Вся жизнь под откос. На Стаса мне плевать. А вот дети. Юля… Неужели мало испытаний ребенку? Егор был парнем хорошим. Как ты думаешь, если бы он узнал всю правду про моего коллегу, он бы его не прихлопнул? Еще как прихлопнул, и спрашивать никого не стал. Егор был правильным мужиком. Маринке Михаил Александрович оформил пожизненную выплату, помог с жильем. Разве плохо? Егор искал смерти. Конечно, не такой. Его убийство – это фатальная ошибка, он точно не заслужил такой участи. Он был героем, а умер бесславно. Посмотрим, может быть удастся какой-нибудь сквер в его честь открыть и написать о нем, о его жизни. Когда все затихнет… Но если все просчитать, то так лучше всем. Стас пришел с повинной и рассказал, что ударил Егора, потому что тот набросился на него. Можешь себе представить, даже свидетеля какого-то нашли. Пьянчугу местного. Конечно, Стаса ждут разбирательства и срок. Новая яма. И я думаю, папа его не проявит снисхождения и в этот раз.

– Ты уверен? Это же вранье полное. Дети убили человека. А Егор такой участи не заслуживал.

– Ну давай начнем с того, что человеком Гену можно назвать только с натяжкой.

Я усмехнулась.

– А я смотрю, ты заразился этими идеями про «право имею». Еще недавно твой Генка был «отличным мужиком, который умеет со всеми договориться».

– А тебе хочется справедливости?

Я думала над этим достаточно долго. Я не знала, что ответить Вите, потому что, если бы у меня была возможность убить того, кто причинил мне боль, я сделала бы это, не раздумывая. Гену бы я задушила собственными руками, так что о благости и морали не мне рассуждать.

– Какие там новости в поселке?

– А никаких. Гришка все-таки уговорил Ольгу на совместное проживание.

Я нахмурилась, хотя что я ожидала? Дети долго не могут без взрослых. Ольга нашла себе нового папочку.

– А Юля? – спросила я.

– Ходит в школу. Ездит к какому-то психологу. Михаил Александрович взял кое-какие заботы на себя и о ней.

– Ну понятно.

– Не криви лицо, морщины будут.

– А мальчишка, Юра этот?

– Я его не видел.

– Ты никогда не думал о том, что это все еще десять раз аукнется?

– Слушай, если об этом думать, можно и жить не начинать. Оно так или иначе все равно всегда аукается. Но Юрка под контролем. За ним присматривают. Его родители в курсе, правда, не обо всем. Но о том, что парень нуждается в заботе и присмотре – точно. Он бы сел, Вась. И это сломало его жизнь. А так у него есть еще шанс вырасти нормальным человеком.

– Воспользуется ли он им? Или идеи про право вершить чужие судьбы укоренились в его сознании, а благодаря вам он еще и почувствовал свою безнаказанность?

– Николай Иванович вернулся в школу.

– Да?

– Да. Но про тот день так ничего и не рассказал. О записке и люстре никто, кроме нас с Мишей, не знает. Все думают, что ему просто стало плохо, а пожар – это короткое замыкание. Он вернулся в школу, но я его видел. Старик сильно сдал.

– Ну ясно. Замели следы и прописали сценарий. Жизнь продолжается и как там говорится: «Мы счастливы»?

– Не язви. Я к тебе приехал, между прочим, с предложением.

– С каким?

– Ты не хочешь работать с нами?