Но телефон далеко не убрала. Что-то мне не понравилось в тоне друга, и я решила позвонить Маше. Напряженность в городе понятна. Летний сезон – всегда самый сложный, много приезжих, много краж. Участки ломятся от заявлений о воровстве. Но мне показалось, что тут что-то большее, чем просто сезонный ажиотаж. А еще в голову пришел прошлый разговор про покушение на Крутова, которое оказалось чьей-то шуткой. Я не стала терзать себя домыслами, а набрала подругу.

Машка ответила после пятого гудка, когда я уже решила, что ответов на свои вопросы не получу.

– Привет, Вась, – тихо сказала подруга в трубку.

– Привет, дорогая. Как ты? Вернее, как вы с малышом?

– Все хорошо. Держусь. Только устала очень, еле хожу. Честно говоря, я так вымоталась. Не думала, что это так сложно, – в голосе подруги сквозило отчаяние.

– Маш, у тебя все хорошо? Влад тебя не обижает?

– Влада почти никогда нет дома. Я все время одна. Сижу тут, как заключенная. А он бегает целый день, приходит поздно, весь на взводе. Не до разговоров. Падает в кровать и засыпает за пять минут.

– Какие-то проблемы в делах у него?

– Я не знаю. Может быть, он любовницу завел, – Маша заплакала. – Мы уже давно с ним не были близки, как только живот стал заметен. Он говорит, что боится мне навредить, но я не верю ему. Я чувствую, что что-то происходит.

– Милая моя… – сказала я с сожалением, а сама сжала зубы. Я ведь знала, что так будет. С того самого момента, как увидела их. Он сраный ублюдок, которому никто не нужен. Ни Маша, ни ее ребенок. Он одиночка, и женщины для него – игрушки. Я знала это, но ответила совершенно другое:

– Не накручивай себя. Наверняка у него проблемы в делах. Он взял на себя очень большие обязательства. Сейчас Влад все решит – и успокоится. Никуда он от тебя не денется. А не рассказывает ничего, потому что тебя бережет.

– Ты так думаешь?

– Уверена. Попробуй вспомнить, в последнее время у него на работе все было нормально?

– Он со мной свои дела сильно не обсуждает. Хотя… Машину нашу обстреляли. Правда, из пневматики. Так и не нашли никого. Было еще что-то, точно. Потому что я помню, как охранники бегали. И сигнализацию новую поставили. И у ворот сейчас стоит парнишка. Вась, что-то страшное происходит, да?

Я задумалась.

– Не накручивай себя. Я думаю, что твой муж просто оберегает тебя от всевозможных неприятностей. Все-таки ты его наследника ждешь.

– Наследницу.

– У тебя будет девочка? – спросила я.

– Да. Влад рад, говорит, хотел дочку, – и Маша снова заплакала.

– Что такое?

– Я и тут его разочаровала! Я знаю, что каждый мужчина мечтает о сыне.

– Успокойся, Маша. Ты себя накручиваешь. Девочка – это подарок для любого папы.

Может, хоть собственная дочь заставит этого придурка посмотреть на женщин другими глазами. По крайней мере, страх точно будет – скольким женщинам он сам отравил кровь, скольких заставил плакать!

Я вновь погрузилась в воспоминания и перестала слушать то, что говорит мне Машка. Честно говоря, после того, как она связала свою жизнь с Владом, наши отношения сошли на нет. Я знала, что она в нем нашла, знала, почему моя подруга выбрала этого мужчину. Знала, что, если бы у меня у самой был такой выбор, я бы тоже его выбрала. Уж больно сложно отказать себе быть рядом с таким человеком. Хотя бы тапки ему носить. И хвостом вилять. Я бы тоже научилась и бегала, повизгивая от восторга, на задних лапках. У Влада была внешность искусителя. По факту он таким и был. Вот только не заканчивалось все только внешностью. Был в нем магнетизм, невероятная сила притяжения, я не знаю, как это объяснить. Как только ты попадаешь в его поле, ты чувствуешь, как внутри тебя закручиваются целые вихри. И ты не в силах им противостоять. Ты готова упасть в его объятия не раздумывая.

У меня маленький опыт общения с мужчинами. Вернее, у меня всего был один Павлик – полулысый, мягкотелый, но очень умный парень. И конечно, сравнивая его с Владом, я понимаю, что мы с ним находимся на разных орбитах. Машка по ошибке взлетела очень высоко. Но и падать ей придется больно. Потому что такие, как Влад, не умеют любить. Я точно это знала.

Разве что дочь откроет его сердце для настоящих чувств. А не похоти.

Однажды мы с ним поцеловались. И я поняла его. Почувствовала. Ему никто не нужен. Он никого не видит. Он просто играет. Для него это так же естественно, как сморкаться в салфетку. Все, что ему нужно, – мировое господство. И не разочаровать папочку. А о женщинах речи не идет… Они для него грязь.

И Машка тоже это знала. Не могла не чувствовать. Но она приняла эти правила игры. Что уж там, я бы их тоже приняла. Но мне повезло больше. Он никогда бы меня не выбрал.

– Вась, ты меня слушаешь?

– Нет, пропустила последнее. Меня тут отвлекли. Что ты сказала?

– Может, мне к тебе приехать?

Я чуть не поперхнулась. Только беременной Машки мне тут не хватает.

– Ты знаешь, не стоит. У нас тут сегодня человека убили.

– Что?