Призрак? Но призраки сквозь стены ходят, дверь им не нужна. Гость? Вот только еще одного колоритного персонажа мне тут для полного счастья и не хватало.

— Наконец-то! — воскликнул лохматый и рванул ко мне, по пути задев плечом блондина (тот охнул и выронил трость), наступив на ногу рыжему (тот взвыл) и чудом не опрокинув сестер Камрит, которые проворно отскочили в стороны. — Я требую! Требую, слышите?! Чтобы вы немедленно разобрались с этими... этими... — Он задохнулся от возмущения и потряс склянкой над головой.

Жидкость внутри противно забулькала.

— С кем? — уточнила я, медленно пятясь к лестнице. Ларитье сверху наблюдал за происходящим с выражением крайнего удовлетворения. Ему-то весело!

— С призраками! — выпалил лохматый, и его очки жалобно блеснули. — Они... они... у меня закончились сушеные жабьи лапки! А я только вчера заказал новую партию! А эти... эти лентяи...

Он всхлипнул. Я моргнула. Призраки? Жабьи лапки?

— Простите, а вы, собственно, кто? — наконец выдавила я.

Лохматый замер, поправил очки и с достоинством, насколько это вообще возможно в подпаленном балахоне, произнес:

— Я — главный зельевар его величества! В отставке. Временно. В общем, неважно. Важно то, что я заперт в этом подвале уже... уже... — Он задумался. — А сколько времени прошло?

— Дня три, — подал голос Эдмунд, материализуясь из стены справа от меня.

Я вздрогнула. Привыкнуть к появлению призрака из ниоткуда будет непросто.

— Три дня! — взвыл зельевар. — Три дня я не ел! Не пил! У меня кончились реактивы! А эти... эти ваши... — Он снова потряс склянкой. — Они отказываются работать! Требуют пересмотра условий труда! Как вам это?!

— Условий труда? — переспросила я, чувствуя, что разговор начинает уходить куда-то в сюрреализм.

— Именно, госпожа, — Эдмунд поправил воображаемый галстук. — Призраки на чердаке организовали профсоюз и выдвинули требования. Они отказываются выполнять свои обязанности, пока вы с ними не встретитесь.

Я закрыла глаза. Глубоко вдохнула. Выдохнула.

— Значит, так, — сказала я, открывая глаза и обводя взглядом собравшихся. Постояльцы замерли в ожидании. Ларитье наверху даже перестал ухмыляться. — Эдмунд, проводи господина зельевара в нормальную комнату, накорми, напои и выдай все необходимое. Список реактивов пусть составит. Сестры Камрит, спасибо за заботу, но мне правда нужно прийти в себя. Прима Каризо, ваши мальчики... — я покосилась на синхронно насупившуюся троицу, — ...пусть пока порепетируют или что вы там делаете. С призраками я разберусь завтра.

— Но, госпожа... — начал зельевар.

— Завтра! — отрезала я таким тоном, что он поперхнулся и замолчал. — А сейчас... Эдмунд, ужин в кабинет. И бутылку чего-нибудь... успокоительного.

— Слушаюсь, госпожа.

Я развернулась и, чеканя шаг, направилась к кабинету. Спиной чувствовала взгляд Ларитье, но оборачиваться не стала. Хватит с меня на сегодня приключений.

* * *

В кабинете меня ждал сюрприз. Аня.

Она сидела в моем кресле, забравшись с ногами, и сосредоточенно листала один из свитков, разложенных на столе. При моем появлении девочка подскочила и спрятала руки за спину, но я успела заметить, что это был свиток с картой Леса.

— Ты чего тут делаешь? — устало спросила я, опускаясь на диван в углу. Ноги гудели, голова раскалывалась, и даже на то, чтобы злиться, не осталось сил.

— Жду тебя, — нахально заявила Аня, но в глазах мелькнуло что-то похожее на вину. — Ты обещала про путевик рассказать.

— Я обещала, — кивнула я, растирая виски. — Но не сегодня. Сегодня я устала как... как никогда в жизни.

— А он правда есть? — не унималась Аня. — Путевик? Ты его видела?

Я помолчала, вспоминая треугольный камень с мелькающими надписями. Его корни, уходящие глубоко в землю. Его нежелание со мной разговаривать.

— Видела, — ответила я честно.

Аня ахнула и подбежала ко мне, плюхнувшись рядом на диван.

— И какой он? А ты спросила его про папу? А он ответил? А когда мы пойдем? А можно завтра?

— Аня, — я перебила этот поток слов, — стоп. Во-первых, он не разговаривает. Во всяком случае, в привычном смысле. Во-вторых, чтобы до него добраться, нужно идти через Лес, а это не прогулка по парку. Я сегодня чуть сознание не потеряла, как только вошла. В-третьих... — я пристально посмотрела на девочку, — твой... этот... Ларитье. Он не хочет, чтобы я тебя туда вела. И у него есть причины.

— Какие причины? — насторожилась Аня. — Он же мне никто! Он сам сказал!

— Знаю, — вздохнула я. — Но он врет.

В комнате повисла тишина. Аня смотрела на меня, и в ее глазах плескалась такая буря эмоций, что мне стало не по себе. Обида, злость, надежда и снова обида, смешанная с чем-то похожим на страх.

— Откуда ты знаешь? — спросила она наконец тихо.

— Лес сказал, — ответила я просто.