Мы вошли в дом. Дверь захлопнулась за нами, и я почувствовала, как Сердце дома бьётся в унисон с моим.
Эпилог
Через год в гостинице появился новый гость.
Молодой человек в дорожном плаще, с усталыми глазами и тяжёлой ношей за спиной. Он стоял на пороге, оглядывая холл, и я видела, как он напряжён.
— Вы ищете ночлег? — спросила я, выходя в холл.
— Да, — ответил он. — И ответы.
— Какие?
— О Лесе. О путевике. О том, что случилось с моим отцом.
Я посмотрела на него. В его глазах горел знакомый огонь — тот самый, который я видела когда-то в своих.
— Заходите, — сказала я. — Места хватит всем.
Я обернулась к лестнице. Там стояли Элиас и Аня, держась за руки. Аня уже подросла, косички сменились длинными волосами, собранными в хвост, но глаза остались такими же — живыми, любопытными, смелыми.
— У нас новый гость, — сказала я.
— Я вижу, — улыбнулся Элиас.
— Я сейчас! — крикнула Аня и побежала вниз. — Я помогу!
Я смотрела на них и чувствовала, как сердце наполняется теплом. Год назад я проснулась в чужом мире. А теперь я была дома. И этот дом был полон жизни.
— Добро пожаловать в гостиницу «Сердце Леса», — сказала я. — Здесь исполняются желания. Иногда.
Гость улыбнулся. Впервые за долгое время.
— Спасибо, — сказал он.
И шагнул внутрь.
Дверь захлопнулась. Лес шумел за окном. Дом гудел, наполняясь новыми голосами.
А на крыльце, на перилах, сидела оранжевая муха. Она смотрела на закат и жужжала что-то тихое, тёплое.
Вовка.
Верный спутник.
Рассказ «Влада, Ларитье и очень беспокойное пополнение в семействе»
Это случилось в среду, после обеда. Я сидела в своём любимом кресле в кабинете, перебирала счета и пыталась убедить себя, что живот размером с небольшой диван — это нормально. Ну, или хотя бы не смертельно.
— Мам, у тебя всё будет хорошо, — сказала Аня, сидя на краю моего стола и болтая ногами. Ей уже было шестнадцать, и она стала точной копией своей матери — той, которую я никогда не знала. Те же тёмные глаза, та же упрямая складка между бровями. Но характер у неё был мой. То есть отвратительный.
— Ты не обязана сидеть со мной, — ответила я, поглаживая огромный живот, который уже начал жить своей собственной жизнью. Кажется, там внутри шло постоянное заседание профсоюза. — У тебя свои дела. Зелья, лаборатория, магистр фон Шторм, который без тебя, наверное, уже сжёг свою оранжерею.
— Какие дела? — фыркнула она. — Зелья никуда не убегут. А магистр пусть жжёт. У него страховка. А вот близнецы — убегут. Как только родятся, сразу побегут. Я должна быть рядом.
— Они ещё не родились, — напомнила я.
— Но скоро. Очень скоро. Я чувствую.
— С каких пор ты чувствуешь чужие роды?
— С тех пор, как я лучший зельевар в королевстве, — гордо ответила она. — У меня есть интуиция.
— Интуиция и зелья — это разные вещи.
— А вот и нет. В зельях без интуиции никуда. И в родах тоже.
Я вздохнула. Спорить с Аней было бесполезно. Она упрямая, как… как я сама.
— Ты только не волнуйся, — добавила она, заметив моё выражение лица. — Я всё подготовила.
— Что именно?
— Успокоительное для тебя. Для брата — валерьянку. Для близнецов — детскую смесь на случай, если с молоком будут проблемы. И ещё…
— Аня, — перебила я. — Ты не обязана быть моей акушеркой.
— А я и не акушерка, — ответила она. — Я сестра и по совместительству тётя. И я должна заботиться о своих младшеньких.
— Даже если они ещё не родились?
— Даже тогда.
Я погладила её по голове. Она не отстранилась — в последнее время Аня стала более терпимой к ласке.
— Спасибо, — сказала я.
— Не за что, — ответила она. — Теперь рожай быстрее. А то мне надоело ждать.
— Я не могу рожать быстрее. Это не я решаю.
— А кто?
— Они, — я кивнула на живот.
— Тогда поговори с ними.
— С кем?
— С близнецами. Скажи, чтобы поторопились.
— Аня, они меня не слышат.
— А ты попробуй, — настаивала она. — Оркон слушается, когда с ним говорят. Я проверяла.
— Ты проверяла? Как?
— Через Эдмунда. Он передал, что Оркон хочет родиться пораньше, чтобы начать разговаривать с призраками.
— Он ещё не родился, а уже разговаривает с призраками?
— У него есть способности, — пожала плечами Аня. — Как у всех в этой семье.
Я закрыла глаза. Потом открыла.
— Если начнётся, сразу зови. Я буду в лаборатории.
Она вышла, а я осталась сидеть в кресле, глядя в окно. Лес шумел, и в этом шуме я слышала что-то новое. Какое-то ожидание.
— Они скоро, — сказал лес.
— Знаю, — ответила я.