Мы молчали. Я слушала, как дом дышит, как лес шумит за окном, как бьётся сердце Элиаса.

— Ты правда отказался от титула? — спросила я.

— Правда.

— Ради чего?

— Ради этого, — он обвёл рукой кабинет. — Ради дома. Ради Ани. Ради тебя.

— Это много.

— Это всё, — он поцеловал меня в макушку. — И это стоит любого титула.

Я улыбнулась.

— Знаешь, — сказала я, — я думала, что схожу с ума, когда меня выдернули в этот мир. Ничего не понимала, ничего не знала. А теперь…

— А теперь?

— А теперь я не хочу уходить. Никуда. Я хочу быть здесь. С тобой. С Аней. Со всеми этими сумасшедшими.

— Хорошо, — он обнял меня крепче. — Потому что мы тоже не хотим тебя отпускать.

Я закрыла глаза. И в темноте кабинета, в тишине спящего дома, я чувствовала, что наконец-то нашла своё место. Свой дом. Свою семью.

— Завтра, — сказала я. — Завтра я напишу в Министерство. Я отказываюсь от возвращения.

— Ты уверена?

— Уверена.

Он поцеловал меня. Медленно, нежно, обещая всё, что будет завтра и послезавтра. И я знала, что это обещание он сдержит.

Утро после ночи полнолуния выдалось суматошным.

Я проснулась от того, что кто-то настойчиво стучал в дверь. Сначала я подумала, что это Аня, но стук был слишком ровным, слишком выдержанным — как у человека, который привык, чтобы его слушались с первого раза.

— Войдите, — сказала я, садясь на кровати.

Дверь открылась, и на пороге появился Эдмунд. Даже по его бесстрастному лицу я поняла, что случилось что-то важное.

— Госпожа, — сказал он, — рил Ларитье просит вас спуститься в холл. Прибыли гости из столицы.

— Из столицы? — я сбросила остатки сна. — Кто?

— Представители Гильдии Справедливости. Они приехали за пленником.

Я быстро умылась, оделась и выбежала в коридор. Элиас уже ждал меня у лестницы. Он выглядел спокойным, но я заметила, как напряжены его плечи.

— Всё в порядке? — спросила я.

— Всё хорошо, — он взял меня за руку. — Они просто хотят забрать Дориана. И задать несколько вопросов.

— Вопросов?

— О том, что здесь произошло. О причастности Верми.

Мы спустились в холл. Там уже стояли трое мужчин в строгих серых мундирах с серебряной нашивкой в виде весов — символом Гильдии Справедливости. Бойль, раскрасневшийся и взволнованный, мялся рядом, явно не зная, куда девать свои огромные руки.

— Госпожа Арсеньева? — старший из троих шагнул вперёд. — Капитан Торн, Гильдия Справедливости. Мы прибыли, чтобы принять пленника и провести первичный допрос.

— Добро пожаловать, — сказала я. — Пленник в подвале, под охраной. Мой помощник, Киф Бойль, проводит вас.

Бойль выпрямился, но от волнения чуть не опрокинул стоящую рядом вазу. Я успела подхватить её, и капитан Торн посмотрел на охотника с лёгким сомнением.

— Он справится, — сказала я. — Бойль — лучший охотник, которого я знаю. Именно он задержал преступника.

Капитан Торн перевёл взгляд с Бойля на меня, потом на Элиаса. Что-то в его лице изменилось — появилось уважение, которого не было минуту назад.

— В таком случае, — сказал он, — мы будем благодарны за помощь.

Бойль зарделся, но выдержал осанку и жестом пригласил гостей следовать за ним. Я смотрела им вслед и чувствовала, как в груди разливается тепло. Он справился. Неуклюжий, вечно всё роняющий, вечно попадающий в нелепые ситуации — но справился.

— Хороший он человек, — сказал Элиас.

— Лучший, — согласилась я.

* * *

Допрос занял несколько часов. Капитан Торн оказался человеком дотошным — он задавал вопросы снова и снова, выясняя каждую деталь. Дориан, лишённый артефактов и закованный в магические наручники, отвечал мрачно, но правдиво — зельевар позаботился об этом.

Мы с Элиасом сидели в кабинете и ждали. Аня принесла нам чай и булочки, которые испекла Фьелла, и устроилась на диване с Микелем, делая вид, что читает книгу, но на самом деле прислушиваясь к каждому шороху.

— Переживаешь? — спросила я Элиас.

— Нет, — он помолчал. — Немного.

— О чём?

— О том, что будет дальше. Верми не сдадутся просто так. У них есть влияние, деньги, связи. Дориан — только исполнитель. Главные заказчики остались в столице.

— И что ты будешь делать?

— То, что должен, — он посмотрел на меня. — Вернусь в столицу. Представлю доказательства. Добьюсь, чтобы правосудие свершилось.

— А если они будут сопротивляться?

— Тогда я буду бороться. — Он взял мою руку. — Но теперь у меня есть ты. И Аня. И дом. Я не один.

Я сжала его пальцы.

— Ты не один, — повторила я.

* * *