— Можете, госпожа. Но не всех сразу и не всех вообще. Некоторые слишком сильно привязаны к этому месту. Если попытаться отпустить насильно, они просто рассеются. Навсегда.

— То есть как это — рассеются? — испугалась я. — В смысле — перестанут существовать?

— Именно, госпожа.

Я перевела взгляд на призраков. Лидия смотрела на меня с вызовом. Аделаида — с надеждой. Стефан — с недоверием. Патрик — равнодушно. Фьелла — с любопытством. Грег — с интересом. А Микель... Микель смотрел на меня глазами ребенка, который очень хочет, чтобы его наконец отвели домой.

— Я не знаю как, — честно сказала я. — Я вообще второй день хозяйка, если вы не в курсе. Про лес узнала вчера, про рилов — сегодня ночью, а про то, что могу призраков отпускать, — только что от вас.

— Так учитесь! — рявкнул Стефан. — На то вы и хозяйка!

— Степан, — осадил его Эдмунд. — Госпожа старается.

— Старается она, — проворчал Стефан, но замолчал.

Я задумалась. В голове крутились обрывки знаний, загрузившихся вчера в лесу. Там было что-то про Сердце, про привязанные души, про долг и прощение. Но как это применить на практике — хоть убей, не понимала.

— Давайте так, — сказала я наконец. — По рабочим вопросам — договоримся. Эдмунд, сколько сейчас призраков работает в доме?

— Я, две горничные и повар, госпожа.

— А надо?

— Желательно еще двоих на кухню и троих на уборку.

Я посмотрела на профсоюз.

— Кто хочет работать? С гарантией нормированного дня, выходных и доступа в сад? И с обещанием, что я разберусь, как вас отпустить, если вы сами этого захотите.

Призраки снова зашушукались.

— Я пойду, — неожиданно сказала Аделаида. — Скучно тут сидеть. А внизу хоть люди, движение...

— И я, — подал голос Грег. — Я лакеем служил, умею.

— Я на кухню хочу, — заявила Фьелла. — Кухарка я, а не чердачная крыса.

— Патрик? — повернулась я к конюху.

— А что я буду делать без лошадей? — буркнул тот.

— Сад есть. Лес есть. За растениями ухаживать, дорожки чистить... Эдмунд, нужен садовник?

— Весьма, госпожа.

— Идет, — кивнул Патрик.

— Лидия? — Я посмотрела на экономку.

— Я... — Она замялась. — Я подумаю. Мне нужно время.

— Хорошо. Стефан?

— Я с братом работать не буду, — отрезал тот. — У нас принципиальные разногласия.

Я покосилась на Эдмунда. Тот даже бровью не повел.

— Ладно. Тогда вы, Стефан, пока остаетесь здесь. Присматриваете за теми, кто не хочет работать. И за Микелем. — Я посмотрела на мальчика. — А ты, Микель, хочешь вниз? Там есть девочка, примерно твоего возраста. Живая. Правда, она та еще заноза, но, может, подружитесь.

Малыш задумался, потом кивнул.

— Хочу. А она не испугается?

— Она? — Я фыркнула. — Она сама кого хочешь напугает. Так что не боись.

— Ура! — Микель подпрыгнул и от восторга стал еще прозрачнее.

— Значит, договорились, — подвела я итог. — Аделаида, Грек, Фьелла, Патрик — вы с сегодняшнего дня работаете в доме. Эдмунд, введешь их в курс дела. Лидия, Стефан — вы пока думаете. Микель идет со мной, знакомиться с Аней. И, — я обвела всех взглядом, — обещаю: как только разберусь, как это работает, я поговорю с каждым из вас об упокоении. Честно.

Призраки переглянулись. Потом Лидия вдруг шагнула ко мне и... сделала книксен. Настоящий, старомодный книксен.

— Спасибо, госпожа. Давно у нас не было хозяйки, с которой можно договориться.

Я почувствовала, как краснею.

— Да ладно вам... я только учусь.

— Учитесь хорошо, — буркнул Стефан, но уже без прежней злости. — Мы подождем. Сколько ждали, еще подождем.

— Вот и отлично. — Я хлопнула в ладоши и чуть не чихнула от поднявшейся пыли. — Все по местам! Эдмунд, я — завтракать. И Микеля с собой забираю. Аделаида, организуй, пожалуйста, чтобы Микеля никто не обижал. Он теперь с нами.

— Конечно, госпожа.

Я взяла прозрачную ладошку Микеля (ощущение было странное — как будто держишь очень холодный и влажный туман) и повела его к лестнице.

— Пошли, малый. Знакомиться с твоей потенциальной лучшей подругой. Только предупреждаю: она капризная, громкая и топает ногами. Но вообще она хорошая.

— А она тоже призрак? — спросил Микель, старательно перебирая ногами, чтобы поспевать за мной.

— Нет, она живая. И очень шумная. Готова?

— Ага! — кивнул Микель, и от его кивка по стенам пробежала рябь.

Мы спустились на первый этаж, и я сразу услышала знакомый голос:

— Я требую, чтобы меня пустили в лес первой! У меня важнее всех причины!

Аня. Кто же еще.

— Пошли, — вздохнула я. — Знакомиться.

* * *