АМЕЛИЯ

Так хотелось довериться.

Взять и просто отпустить все страхи и сомнения, утонуть в этой странной, обжигающей уверенности, что исходит от него.

Но меня словно лишили выбора. И магия, и судьба, и обстоятельства. Все будто сговорились!

Истинность — сказка для девочек, которая на самом деле не оставила мне пространства для маневра. Это не чувство, которое рождается постепенно, а приговор, вынесенный высшими силами.

Я и подумать не могла, что мое желание помочь обернется истинностью. Я слышала о том, что ее надо заслужить, пройти какие-то испытания. Это все казалось так недостижимо, уделом героев из старых баллад, поэтому происходит крайне редко. Сейчас, оглядываясь назад, понимаю, что наш путь был похож на преодоление сложностей. Мы превозмогали их и шли к своей цели, даже не догадываясь, что это может обернуться истинностью.

Знай он, что я девушка, ничего бы этого не было. Я сама удивилась себе, узнала, что способна на такое, о чем и подумать не могла в своей прежней, размеренной жизни.

А теперь еще и этот дар, чужеродный и опасный, требует принять его, признать частью себя. Какая из меня ведьма?! Я просто запутавшаяся девчонка. Все это навалилось на меня такой тяжелой плитой, что, кажется, вот-вот раздавит.

Можно ли строить что-то настоящее, когда фундаментом служат магические цепи и общая беда? Да, у меня чувства тоже имеются, но будет ли их достаточно?

— Не мучай меня, — от его слов екает сердце, я касаюсь его пальцев, он тут же, будто только и ждал возможности дотронуться, сжимает мою руку в своей.

И это с ним сложно! Это из него слова не вытянешь! Он уже все для себя решил, построил в голове план: «истинная», значит, «моя», значит, «забираю». А про мои мысли, мои страхи, мою растерянность он и не думает.

Но я прогоняю это глупую девичью обиду.

— Я понимаю, — начинает он, и его голос звучит непривычно тихо, без привычной командирской брони, — Я понимаю, что тебе все кажется вынужденным. Навязанным. Магией, обстоятельствами, мной… Но, Амелия, — он сжимает мою руку еще сильнее, заставляя посмотреть на себя, — Я вернулся, не зная об этой истинности. Не чувствуя никакой магической связи. Я просто… не смог улететь. Не смог оставить тебя здесь одну. Это было во мне. До меток, до ритуалов. Не магия заставила меня развернуться.

Он вернулся не потому, что пришлось. Он вернулся, потому что захотел. Я сама столько думала, когда он улетел. О нас… И действительно ничего не чувствовала подозрительного. Тогда, что в себе несет эта истинность?

Я молчу, переваривая все. И тут вспоминаю другое.

— Вы сказали, что мы заберем Ханну? — переспрашиваю, удивленно поднимая на него взгляд. Это было так неожиданно от него.

— Она снова помогла нам, — кивает он, — Ее слова… Без нее я бы не догадался, что делать.

— Да? Вы были у нее? — мне вдруг безумно жаль, что я проспала этот визит, — Тоже хотела ее увидеть, но не стала торопить события.

— Она ждет тебя. Но сначала надо разобраться с даром.

Улыбаюсь, думая о малышке. Мы не просто так встретили ее на своем пути.

Я понемногу успокаиваюсь, буря эмоций затихает. Я все еще смущена его вниманием, этой новой, чисто мужской близостью, которая ощущается совсем не так, как раньше. Все это так ново. С Артуром все было иначе. Армор совершенно другой. Но его несгибаемая уверенность вселяет в меня силы. Он верит, что мы справимся. Так же, как я когда-то, верила, что он сможет обернуться в дракона и у нас получится отвязать призраков и вернуть ему зрение. Теперь настала моя очередь принять эту веру.

— Отдохни еще. Тебе нужны силы, — заботливо кутает меня в одеяло, — Я скоро вернусь.

— А вы куда?

— У меня появилось одно срочное дело, — отвечает он уклончиво, но его взгляд смягчается, увидев мое беспокойство. — Не волнуйся. Я быстро.

Он наклоняется, целует меня в лоб и уходит.

И комната мгновенно становится пустой, слишком тихой и холодной без его присутствия.

Лежать больше не хочется. Я встаю с кровати, чувствуя, как тело слушается, хоть и остается слабым. Переодеваюсь в простое зеленое платье, оставленное доктором. Я больше месяца не носила ничего, кроме грубых штанов и мужских рубах. Платье сидит свободно и чуть великовато мне. Отвыкла от простых женских вещей.

Смотрюсь в маленькое зеркальце, найденное на столе.

Бледное, осунувшееся лицо. Темные круги под глазами, в которых еще читается тень недавнего ужаса. Короткие, непослушные русые пряди торчат в разные стороны.

Грустно улыбаюсь своему отражению, трогая кончики волос. Я и правда ему нравлюсь? Такая? Изможденная, бледная, с волосами, как у мальчишки?

Но его жаркие поцелуи слишком прямолинейны и горячи, что даже я, неискушенная и неопытная, чувствовала его желание. Он словно не мог насытиться мной.